Devil's Games: the Divine and the Devilish

Объявление

Из новостей: Оживление возможно на всех стадиях умирания. LIVE. DIE. REPEAT.
Devil's Games: Шесть Степеней Свободы

(6 Degrees of Freedom T{o}ribla Band)
Сей лепрозорий основан: 2009-02-28

Чито это:

Соавторский литературный проект по мотивам манги, аниме и романов «Trinity Blood». «Санта-Тринити-Барбара-Блад» является экспериментальным образцом совместного творчества ядерной триады склочных авторов, стойких к вселенским невзгодам, пустоте безвременья и нехватке рабочих рук-из-плеч. По сути, это автономный подвид интерактивной литературы, на практике - стопроцентно адская графомания, бессмысленная и беспощадная из-за своей трудоёмкости и энергозатратности.



►Пофигистам и задротам - ввиду резкого ухудшения зрения и неизбежного взрыва мозга- вход категорически воспрещён.◄









Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Devil's Games: the Divine and the Devilish » Германика » Дворец der Crosser


Дворец der Crosser

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Германика. Берлин. Дворец Людвига Кровавого. Все объекты внутри него расположенные.

Напоминание: Всегда указываем место действия вашего <героя>!.. Если после описанных  событий он меняет местоположение, да ещё и в другую тему, то пишите название темы в скобках (..) и указываете следующее место передислоцирования..

0

2

Королевство Германика.. Берлин.. Дворец Людвига Кровавого, личные покои главного берлинского инвалида.. (Не Фюрера..)

Тяжёлые парчовые занавески, кресло-трон, сидящий в нём молодой мужчина с пшеничными волосами и отсутствующе-голубыми глазами.. Черты лица мягкие,  выражение доброжелательное и окрашенное светлой печалью..
- Ваше Величество!.. Через нашего агента мы передали Им ваше послание..
- Пре-кра-асно... Были ли какие-нибудь пожелания с Их стороны?..
- ..бархатистый и ласковый голос, расчётливость в глазах..
- Нет, герр Crosser... Вы устали?.. Принести вам вина...
- Не стоит.. Иди, Клаус, дальше я разберусь сам.. - Кровавый правитель Германики перебирал слабыми пальцами какие-то бумажки.. - Итак, мы имеем Ватикан, готовый разразиться войной из-за Богемии, восстание в Северных Маркизатах, вызванное какой-то организацией.. Надо уточнить.. - ..задумчиво погладил подбородок.. - Если это не Они, то это уже опасно.. Ах-х, да-а-а.. - ..внимательный взгляд на листочек с донесением.. - Венгрия.. Иштван.. Поддельное восстание поддельного маркиза... Мир между Империей и Владениями Ватикана... Если так поразмыслить, то в Его предложении есть толика выгоды для нас...если суметь этим воспользоваться, то у нас будет шанс.. О, Шанс!.. Какая редкая радость для Германики... - ..стук в дверь.. - Хм-м-м, да-а-а?.. Кому могло прийти такое в голову?.. Я велел не беспокоить.. - ..стук повторился.. - Значит это не важно.. Если бы это было так обязательно, то есть условный сигнал.. - Людвиг Кровавый расслабился...
Взгляд короля Королевства Германикус зазкользил куда-то по стене...
А за несколькими слоями этих стен, в совершенно в другом конце замка кто-то тоже напряжённо размышлял:
- Этот Орден вконец сбрендил!.. Я не могу предотвращать контакт с Альбионом!.. Тем более сейчас!.. Тем более - для их целей!.. Мы же их все прекрасно знаем!.. - ..истеричные интонации в голосе аристократа Германики..
- Граф Кёльнский, не нужно лишних эмоций.. Не мне вам объяснять, что с вами будет за неоказание помощи..Им.. Кстати, не стоит так громко произносить Их имя..
- Что в этом такого, герр Габсбург?.. Я же не назвал их <Розенкройц>!..

В зале повисла тишина..
- Я, конечно, ставил под сомнение ваши умственные способности.. Но чтобы настолько.. - герр Габсбург покачал головой.. - В любом случае - это будет чисто вашим решением!...
- Конечно моим!..
- Одумайтесь, граф.. как же ваша семья?..
- Не волнуйтесь, Они не посмеют..

- Хм-м-м.. - ..смешок.. - ..кажется, граф не понимает, с кем имеет дело...
Тот же дворец, только отдалённые коридоры.. Кабинет с телефоном..
- А-алло..
- Да-а-а-а?..
- ..тихий и опасный голос..
- Я-я.. - граф Кёльна сглотнул.. - Я согласен..
- Я знал, что вы выберете правильное решение...
- ..прошелестел голос..
Гудки..
Кабинет Людвига Кровавого...
- Вы же не хотите развязать войну в Северных маркизатах, Ваше Величество?...
- ..немного напуганный голос Советника Его Величества..
- У нас есть прекрасная возможность разобраться с восстанием в Северных Маркизатах... Благодаря тому, что Маркизаты готовы стать союзниками и принять нашу протекцию, Ватикан и Империя, а уж тем более Туманное Королевство не в курсе  восстания.. Их каналы связи обрезанны..
- Да, Ваше Величество, но любые наши действия сразу привлекут к ним внимание!..

- Не привлекут... - ..улыбка..

0

3

Дворец der Crosser. Личные покои короля Людвига.

Его Величество король не любил шумные балы и приёмы, однако эти сборища были неотъемлемой частью жизни любого монарха. Как консервативный сторонник «полицейского государства» Кровавый старался уменьшить количество подобных статей расходов для казны, но полностью исключить их, к сожалению, пока не получалось.
На данный момент инвалид-колясочник голубых кровей сидел перед массивным моноблоком, размером с крупную картину, и, нахмурившись и поджав губы, читал какие-то тексты с экрана. Тексты были не чем иным, как донесениями его верных вассалов-агентов.
Донесения эти не были такими уж оптимистичными – даже если не учитывать тот факт, что в них говорилась о людских смертях (пусть это и были мелкие пособники «Розенкройц»), сведения в любом случае были удручающими. Те агенты Ордена, что не были ликвидированы, уже были опрошены некими оперативниками Ордена Креста и Розы.
Из всего этого выходило, что активность короля и его поползновения на вотчину «Rosenkreuz» не остались без внимания. А это было очень и очень печально для монарха Германикус. Получалось, что Орден очень скоро докопается до сути вещей и тут…тут-то всё и рухнет. Некому будет защитить Людвига, никто не захочет вступать в заведомо самоубийственное противостояние. Людвиг Кровавый пока не расписался в своём поражении, но неутешительные факты свидетельствовали о том, что если король хочет прожить немного дольше, чем продлится розенкройцеровское расследование, то ему срочно надо искать пути отступления…
Откатившись на кресле от массивного моноблока, король Германикус подъехал к окну и слегка отдёрнул штору – как правило, монарх предпочитал солнцу полумрак, отчего почти всегда окна были зашторены, но сейчас он выглядывал на улицу, освещённую предзакатным солнцем, и размышлял о том, что в чём-то он всё же недооценил Орден.
- Отец их тоже недооценивал и стал их марионеткой, послушной и бездумной. Я всегда ненавидел Орден и лишь притворялся согласным, пошёл против – и что, я в итоге либо погибну, либо потеряю всё. Впрочем, одно не исключает другого… А трон займет какая-нибудь напыщенная Kreatur1 вроде Габсбурга: который достаточно умён, чтобы не участвовать в моих кознях против «Rosenkreuz», но недостаточно умён, чтобы понимать, что спокойно править Орден ему не даст…
От размышлений Людвига отвлёк приближённый слуга, тихо отворивший дверь покоев и обратившийся к ограниченному в возможностях монарху:
- Ваше Величество, скоро Бал, нужно начинать ваши приготовления…
- Хорошо, Клаус, можешь приступать, - безэмоционально откликнулся Людвиг и задёрнул штору. Предстоящий приём не вызывал в нём воодушевления, к тому же он ожидал, что если Орден «Розенкройц» действительно напал на след – они не преминут воспользоваться таким случаем, чтобы вывести монарха из равновесия и посеять в рядах его сторонников панику.
Впрочем, королю ещё предстояло присмотреться на Балу к деятельности своих невольных союзников. Двое видных аристократов Остмарки, играющие против него, по их мнению, принц Христиан-Эрнст и князь Радзивилл, на самом деле были пешками монарха, который хитрыми методами вынуждал их делать за него грязную работу по дезориентации Ордена. Эту парочку заговорщиков Людвиг давно приметил, как свой персональный расходный материал. Принц Штольберг-Вернигеродский ненавидел короля ещё с момента его блестящей военной операции в Остмарке. Ненавидел так сильно, что стремился выйти из состава Германикус, лишь бы не находиться с действующим монархом в одной стране. Когда его восстание было подавлено, а самому принцу грозила плаха за госизмену, монарх неожиданно помиловал мерзавца. Кровавый уже тогда решил, что официальная оппозиция и «мальчик для битья», которого можно использовать для «показательных порок» неограниченное количество раз (если тот, конечно, будет жив!) то, что нужно. Правда, сам принц о своей судьбе не знал… Князь Фердинанд Радзивилл как-то попался под руку сам – оказался каким-то уж слишком верным союзником Христиана-Эрнста, когда остальные предпочли отказаться от своего некогда сюзерена. Это потом уже король Людвиг узнал, что этих двоих связывала нетрадиционные и очень болезненные отношения. Плюс ко всему,  физически уничтожать Фердинанду было глупо не только с точки зрения того, что он был слабым местом принца-бунтовщика, но ещё и имел связи с Террой Инкогнита, о которой известно было очень мало, кроме того, что этот зверь нападает только тогда, когда его пнёшь. А доармагеддонскую историю молодой монарх знал хорошо…
Предаваясь подобным размышлениям, король позволял себя облачать в парадный мундир, корону и тяжёлую мантию. Все эти атрибуты власти не облегчали тонкокостному болезненному юноше жизнь, но были безусловно необходимы…

1 – уничижительное обращение «тварь»

soundtrack:
[audio]http://pleer.com/tracks/66824021X1z[/audio]

+1

4

=====================================>>> Берлин и его Окраины

Бал.
[avatar]http://savepic.ru/12040941.jpg[/avatar]
Ханс фон Зеект, генерал королевской службы разведки и безопасности, был главной целью Столикого на  этом балу. Поэтому, не теряя времени, сразу после первых 2 танцев с чванливыми чинушами, Амалия Крюднер поспешила к моложаво выглядящему  50-летнему суровому служаке. Настоять на приватной беседе стоило тяжкого труда, ибо с барышнями моложе 40 лет, герр Зеект избегал говорить на любые темы ввиду наличия не менее суровой жены-генеральши. Но все же при словах об угрозе госбезопасности и «деле жизни и смерти» вояка оттаял и пригласил фрау Крюднер в своей личный кабинет.
Впечатление от богатой и уютной обстановки кабинета сложилось благоприятное. За исключением старинных доспехов наверху лестницы – подобное почитание предков, по мнению Амалии, выглядело пошло.
«Но в случае нападения можно блокировать лестницу минимум на полминуты», – решил Столикий.
– Прошу вас, баронесса, – приветствовал Амалию генерал, указывая на кресло у стола. – Прошу извинить, но у меня действительно мало времени. Чем обязан столь неожиданному визиту?
«Сноб», – констатировала про себя мафусаилка , но вежливо улыбнулась и села.
– Ах, герр Зеект, я хотела сообщить вам о заговоре.
– Как интересно. Что ж, расскажите, откуда у вас подобные сведения?

Его благородное лицо выражало легкое недоверие и, как заметил Каспар, насмешку.
– У меня довольно много знакомых, – уклончиво заметила фрау Крюднер.
– Я наслышан, – кивнул собеседник и протянул к женщине свой портсигар.
– Благодарю. Вы так хорошо осведомлены о моих предпочтениях.
– Оставим формальности, фрау, давайте сразу к делу.

И Нойманнвысказался в лоб.
– Как верноподданная Его Величества, обязана сообщить, что наш достойнейший принц Рудольф связался с крайне недостойными личностями.
– Такие вещи я слышу по 100 раз на дню. Если у вас всё, благодарю за информацию, – сдержанно отозвался суровый вояка. – Я рад, что вы вспомнили о своем дворянском долге и пришли ко мне. Не смею вас задерживать.
Генерал Зеект встал, собираясь выпроводить баронессу, но женщина даже не шевельнулась, разглядывая уголек сигареты.
-Принцу известны все дела тайного совета Его Величества и, не далее чем вчера, герцог Габсбург, простите, похвалялся этим в присутствии моей племянницы. Если это так же не достойно вашего внимания, то прошу простить меня, не утруждайтесь провожать, дорогу я запомнила.
– Что за чушь вы несете?
– сурово спросил генерал.
– О… Я просто поделилась сведениями, полученными не просто от моего информатора, а от родной племянницы, которой принц угрожал убийством,  – как само собой разумеющееся пояснила баронесса.
Прежде чем ответить, мужчина свел домиком пальцы рук и поверх них внимательно посмотрел на гостью. Та сидела, как ни в чем не бывало и докуривала любезно предоставленную сигарету.
– Хватит ломать комедию.  Не поверю вам, фрау Крюднер,фон Зеект с сожалением покачал головой. – Вы у меня в черном списке. Вы постоянно пропадаете. Возможно даже ездите в  страны, которые не являются нашими союзниками. А затем приходите ко мне и обвиняете его высочество в заговоре? Хватит ваших игр.
Столикий поджал губы и положил на стол перед генералом некий пакет.
-Вы просто присмотрите за герцогом. Большего я от вас не прошу. Сами понимаете, что амбиции высокородного, широкообразованного, второго на очереди на трон мужчины в самом расцвете лет могут завести слишком далеко. Вдобавок речь идет об угрозе жизни моей единственной родственницы.
Нойманн практически не лгал. Дольфу действительно грозила опасность.
– Ваша племянница Эмма фон Крамста? Милая юная девушка. Хоть и странная. Что ж… Вы хотите продемонстрировать, что преданы короне, фрау Крюднер? – приоткрыв пакет, мельком просмотрев и нахмурив кустистые брови, высокомерно осведомился начальник королевской безопасности.
– О да, генерал Зект. Всецело, – устало отмахнулась  баронесса. – Давайте обойдемся без уточнений.
– Вы подтверждаете, что на этом приеме опасность угрожает вашей единственной племяннице?
– Что вы, герр,
женщина отшатнулась в притворном ужасе, даже не стараясь скрыть лихой блеск в глазах. – Всей Германике! На приеме или после него на нас  просто попытаются найти способ воздействовать. Мы постараемся покинуть Берлин незамедлительно и, по возможности,  незаметно, но вы же понимаете, плохая погода или внезапное нашествие разбойников – и двум несчастным женщинам конец. Вы уж подберите лучших из ваших доблестных стражей порядка.
Довольная собой Амалия выпорхнула из кабинета вояки. У неё осталось ещё одно  незавершенное дело в лице князя Фердинанда Радзивилла. Лучше, конечно же, что бы это был ещё один принц – Штольберг-Вернигероде. К сожалению, принц оказался умнее своей правой руки, князя Фердинанда, и на приеме не появился, сославшись то ли на болезнь, то ли на стечение обстоятельств.

***

Оглядываясь на свой первый опыт выхода в свет, Дольф считал приемы – «полнейшей и ненужнейшей фигней» («ай,  да знаю я, что девочки так не говорят! Ай!»), влекущей за собой сплетни, недомогания и…смерть. Даже если это смерть от неудобных, непривычных и не разношенных туфель…на БАЛУ. На балу, на котором вся молодежь просто обязана танцевать и получать от этого смертельную дозу  удовольствия и эйфории.   Поначалу у него даже  получалось держаться незаметно у стенки, но тётушка Амалия запалила. Зловредная тётушка Амалия не поленилась отодрать девушку от спасительной вертикальной поверхности и пихнуть племянницу в объятия Рихарда.
Объявили начало танцев,  оркестр заиграл громче. Пары построились. Мужественно улыбаясь «поклоннику», Эмма сделала первый шаг. Поймав взгляд вездесущей Амалии, она быстро сообразила, что выглядит несколько странно, и насупилась. Ну не обучали Дольфа  танцам! Так что теперь, убить за это?
– Пожалуюсь Магиру, – одними губами произнесла баронесса фон Крюднер, на миг отвлекшись от своего партнера, и угроза подействовала.
Торжественная  мелодия грянула. Рихард вел в танце безупречно, ни разу не дал сбиться с шага. Ловя на себе завистливые взгляды аристократок не первой  свежести, Эмма фон Крамста приосанилась. Ей действительно достался один из самых лучших партнеров. Лишь ещё трое (наверное, тоже мафусаилы)  выигрывали по внешности.
После первого танца, племянница баронессы, прихрамывая, как подстреленная гончая, болталась у столов с закусками, попивая шампанское и мило ведя светскую беседу с подошедшими молодыми людьми.
Во время 2го танца с невозмутимым Рихардом, чья каменная челюсть была так же прекрасна, как и он сам в парадном фраке, «тётушка» пропала из поля зрения, и Эмма расслабилась. Подол платья был длинным, ног не видно, и девушка незаметно для всех просто пропускала по полшага, так она вполне успевала подражать основным па.
После 3го танца из неоткуда снова появилась баронесса фон Крюднер. Знаками велела Рихарду подойти, указывая кивком головы на мужчину, поспешно направляющемуся к дверям из бальной залы. Эмма  осталась у колонны с бокалом шампанского. Черноволосая девушка в  нежно- зеленом  бальном платье рассеянно разглядывала присутствующих, когда внезапно услышала знакомый голос…
- Почему столь  прелестная фройляйн одна?
Узнавание со стороны Эммы произошла мгновенно – герцог Австрийский собственной персоной, до этого показавший себя не с самой  лучшей стороны… при прошлой случайной встрече.
-Ваше лицо мне кажется знакомым, фройляйн, - лёгкость светского флирта медленно сходила на нет. Лицо Габсбурга вытягивалось и, в конце концов, приобрело коварный вид. Он окинул  девушку фривольным взглядом с головы до ног  и усмехнулся.
- А Курт оказывается с изюминкой..
- Как …Оплошно и непозволительно дерзко! – вскинула подбородок фройляйн и строго посмотрела на «незнакомца» зелеными глазами.
- Вы правы, 2 такие..дерзкие изюминки, - ухмыляясь, принц  бросил оценивающий взгляд на декольте Эммы, на  что племянница баронессы мысленно оттаскала Каспара за…что-нибудь …да побольнее. – Бросьте, у вас слишком яркая внешность...какой бы длиной волос вы не старались ввести в заблуждение, я к вашему…неудовольствию, профессионал…среди ценителей, моя драгоценная...
Дольф с несчастным видом оглядел зал, и решил, что к своим бежать нельзя. Нельзя наводить пса на след. Оставалось просто бежать.
Девушка сделала шаг по направлению к герцогу и, намеренно оступившись,  пролила на него бокал. Секундное замешательство Габсбурга дало шанс скрыться среди рядом снующих аристократов.
Бежать через главные коридоры и залы было недопустимым, охрана могла легко перехватить просто из соображений безопасности. Через соседние помещения трапезной и залы для игры в бильярд и карты Эмма выскочила на балкон. Но замести следы своим исчезновением ей не дали -через минуту на балконе  уже были охранники принца и сам Габсбург.
- Ну, что вы, фройляйн. Как так можно, вы запыхались, может, мне стоит предложить вам вина? – и Рудольф знаком велел сподручным закрыть двери на балкон.
Первая идея, мелькнувшая у нее на лице, глядя на двери была оглушительно и визгливо закричать. Но приподнятая бровь и полуулыбка герцога дали понять, что её моментально перед лицом придворных и генералов назовут шпионкой и предательницей - жизнь может оно и продлит, но вырваться из пыточной будет посложнее, чем из машины Его Высочества.
Сет про себя чертыхнулась. О таком развитии событий она не размышляла, а стоило бы. (Это вам не Тсуара, где в темноте улочек можно силой и ловкостью сойти за мафусаила, неважно какого пола, а в случае спуска Крусника тактично намекнуть Бейбарсу и Фортуне, не раздувать масштабного скандала.)
Так что  от драки необходимо было уклониться любым способом.
Габсбург направился к внешне  кажущейся такой  загнанной и беззащитной девушке в зеленом декольтированном платье.
-Как поживает ваш…друг, столь безрассудно рискнувший жизнью моего водителя, чтобы вас спасти? Или …вы больше, чем друзья? О! Глубоко  сожалею о своей бестактности, простите меня, фройлян. И все же, что мне остается думать, когда кто-то бесцеремонно прерывает мою беседу с…милым и так удачно попавшимся под руку юношей
Совершенно неудачливая племянница фрау Крюднер спиной так же медленно отступала к краю балкона.
- А может дело совсем не в амурных делах, а? Может, юная дева слишком ценный объект, чтобы попасть в чужие руки? Или…это и было вашей задачей? – Видимо, вспомнив телефонный разговор в машине, Габсбург начал сатанеть на глазах. – На кого ты работаешь?!
Отступать дальше было некуда, Сет уперлась спиной в перила балюстрады и приняла единственное решение, пришедшее ей в голову в той ситуации. Из складок юбки она выхватила маленький пистолет, заботливо сунутый ей Столиким. Принц беспечно рассмеялся… ведь на выстрел сбегутся спасать его… от покушения. Девушка ответила ему бодрой улыбкой и резко взметнувшись, запрыгнула на перила. Будучи лицом к своим преследователям,  она приставила к своему виску пистолет.
-Любопытный вопрос, герр Габсбург!принц Рудольф обернулся, позади него, спиной к шторами- занавешенным-ДВЕРЯМ-в-бальную-залу, стоял мужчина, трудно различимый в свете садовых фонарей. Темным пятном на плиточном полу балкона выделялись лежащие в изломанных позах  охранники герцога.
- Несомненно, - сквозь зубы процедил член королевской семьи, и быстрым движением руки наставил уже свой «кольт» на …девушку, стоящую на перилах. Прозвучал выстрел, мужчина, вырубивший охрану Его Высочества, метнувшись к принцу, нанес  удар, и глухой треск ребер возвестил о том, что герцог некоторое время не будет вмешиваться в политику в связи с некоторыми проблемами со здоровьем. Затем резко распахнув двери, мужчина втащил первого попавшегося слугу и, тыкнув на герцога и сообщив что-то тому  на ухо, отошел в сторону. Слуга же в панике начал громко призывать присутствующих аристократов и прочих слуг на помощь герцогу, у которого «внезапно случился инфаркт».
Когда всем, кому можно было из лежащих с «инфарктами» на полу,  оказали посильную помощь, а принца вынесли на руках в окружении  коллективно охающей и ахающей толпы придворных, мужчина, так внезапно исчезнувший, выплыл из тени и направился к балюстраде злополучного балкона.   Перегнувшись через перила, он вытянул за руку девушку, всё это время крепко цеплявшуюся  за карниз.
- Висит груша – ешь, кто охоч, - сипло и чересчур уж грустно прокомментировал Дольф. – Как думаешь, Столикий теперь разрешит слинять домой, а то у меня ноги в этих чертовых  туфлях, как две культи?

0

5

Radu Улицы Берлина =============►

http://s020.radikal.ru/i707/1507/ba/5b2a5e234a4a.png

Всё ещё дворец der Crosser’а, церемониальный зал.

Рихард, он же Раду Барвон, невзлюбил пышные приёмы ещё в бытность свою аристократом Империи. Не являясь видной политической фигурой, барон не понимал прелести подобных сходок аристократии. А популярность бабки своего товарища и, отсюда, самого Йона, только выводила из себя, вынуждала завидовать и всё больше отдаляться от подобных метоселянских кругов. Посему бал у монарха Германики совершенно его не впечатлял. Может, с точки зрения аристократии германцев церемониальный зал Дворца и был величественным, торжественным и огромным, но рядом с циклопическими размерами залов и комнат Сарая он просто терялся… Так что Рихард предпочёл занять своё место в небольшой псевдо арке в стене, из которой открывался блестящий обзор на основную часть зала. Фламберг ждал условного сигнала от Столикого, чтобы, так сказать, припереть определённую личность к стенке. Предположительно, это был некто Фердинанд Радзивилл, являвшийся ближайшим пособником их главного подозреваемого. Однако, сам нежелательный для Ордена элемент №1 не приехал на бал – принц Штольберг-Вернигеродский сослался на серьёзные проблемы со здоровьем и уехал в родные пенаты. Посему, целью становилась его правая рука и, предположительно, полюбовник – князь Радзивилл
Однако переодетый фон Нойманн не дал Фламбергу подпирать стену слишком долго, приспособив его как бального партнёра фон Миттернахта, с которым барон честно протанцевал около трёх танцев. После чего Столикий сам же оттащил от своего коллеги, знаками показав, что «пора». Раду оставил Дольфа, оставалось лишь надеяться, что мальчишка просто выйдет подышать свежим воздухом, а не влипнет в какие-нибудь неприятности.
- Ну, или хотя бы пусть продержится до того момента, как я освобожусь, - после всего, что они пережили, Раду было бы грустно потерять коллегу. Хотя вслух Барвон никогда бы в этом не признался…
Фламберг подобном резвому биплану лавировал между танцующими, направляясь к выходу из залы. Обострённые механические рефлексы позволили ему быстро вычислить сторону, в которую двинулся спешащий с бала князь Фердинанд. И вот уже Рихард отставал от князя всего на несколько шагов – светловолосый мужчина славянской внешности торопливо семенил впереди, поминутно оглядываясь по сторонам. Дворец сейчас был забит придворными и прислугой, поэтому Барвон всегда лавировал так, чтобы между ним и князем кто-то был: ему совершенно не было нужды в том, чтобы Радзивилл понял, кто его преследует. Сам Фердинанд Радзивилл был в ужасе: он понимал, что кто-то напал на их след, но он совершенно не был готов к тому, что тайна личности главных заговорщиков раскроется так быстро. То, с какой скоростью этот Орден вычислил своих врагов просто пугало: куда как безопаснее казалось копать чисто под короля, не пытаясь влезть в его отношения с таинственными розенкройцерами.
- А ведь я говорил тебе, Христиан, что ничего хорошего из заигрывания с тайными орденами не выйдет! Нашей целью был Кровавый, а не сумасшедшие чернокнижники, - панически оглядываясь по сторонам и быстро продвигаясь к запасному выходу из Дворца, размышлял князь с терра инкогнитскими корнями… Его действительно ужаснула записка, доставленная слугой на серебряном подносе, «Мы видим вас. Тайное больше не сокрыто» - выведено аккуратным почерком с совершенно ненужными завитушками. Как насмешка.
Фердинанд уже прошёл в почти необитаемую часть замка, легко преодолев заграждение состоящее из лёгких золочёных цепей, когда его наконец догнал барон Люксора.
Подобный выбор места князем был ему только на руку – чем меньше свидетелей, тем лучше.
Дверь одной из проходных комнат затворилась вслед за Радзивиллом – князь резко обернулся и глаза его расширились от ужаса. После чего, к Фердинанду стремительно рванулась тень, отделившаяся от двери, раздался звук глухого удара и князь мешком осел на пол…
Оставив князя Позена лежать там, где упал, Flammenschwert направился обратно в бальную залу, чтобы забрать Януса и Столикого и покинуть это гнездо скорпионов.
Однако искомого аристократа-под-прикрытием среди находящихся в зале не было, зато от бдительного ока Рихарда не скрылся тот факт, что Его Величество король, окружённый дворянами, внимательно посмотрел на него, когда барон вернулся в зал. Возможно, что Кровавый заметил и исчезновение Радзивилла и каким-то образом смог связать это с Рихардом? Впрочем, сам Фламберг выкинул это из головы – думать о подобных вещах должен был фон Нойманн-младший, а никак не Раду
Когда Дольфа фон Миттернахта не обнаружилось ни в трапезной, ни в комнатах отдыха, ни даже в игровых, Барвон понял, что дело труба. Предприимчивый процессор андроида уже начал прикидывать, куда в дворце der Crosser’a можно было спрятать тело неудавшейся племянницы Эммы, как чувствительные аудиодатчики титанового барона уловили знакомые голоса за дверью, ведущей на балкон. Вырубить бестолковых громил герра Габсбурга не составило труда для механического имперца, правда, сам герцог оказался не так прост и, похоже, решил любой ценой пристрелить обманувшего его мальчишку-девчонку.  Впрочем, Дольф тоже не стал ждать герцогской пули – когда переодетый Янус сиганул с балкона, Барвон тепловизором определил, что фон Миттернахт цел и держится за карниз. Посему позволил себе потратить время на нейтрализацию австрийца…
Вытащив погрустневшего Дольфа фон Миттернахта на устойчивый пол балкона, Рихард принял решение, что, пожалуй, на сегодня им достаточно приключений: следовало возвращаться в гостиницу.
Уже в карете, отъезжая от дворца, Раду вспоминал бал и свое времяпровождение с фон Миттернахтом: если в самом начале знакомства Дольф только слегка напоминал ему графа Мемфиса, то чем больше Барвон общался с юношей, тем сильнее он походил на Йона. Правда, Йон отличался избалованностью и явно не страдал от недостатка внимания, когда как маленький германец был брошенным и одиноким ребёнком, от которого стремился избавиться его собственный отец (это насколько надо было не любить своего ребёнка, чтобы сплавить его в Орден «Розенкройц»?!). Таща на себе совершенно не пытающегося танцевать Дольфа по бальному залу Кровавого или прикрывая мальчишку от взглядов придворных, когда он, ругаясь на Столикого, пытался почесаться в зоне декольте, куда фон Нойманн, считающий, что главное в женщине – выдающиеся формы, набил поролона. В такие моменты Раду Барвон начинал сочувствовать маленькому аристократу и задаваться вопросом, зачем этот бедовый и неиспорченный пока ребёнок фон Кемфперу? Чтобы сделать из него очередного Кукловода, от которого он так стремительно избавился, или чтобы превратить его в разменную монету Ордена? Если всё так и было, то Раду был чрезвычайно недоволен: о своей судьбе он уже не печалился, ему в любом случае не избежать подчинения «Розенкройц». А вот обрекать на такое пока свободного Дольфа – нет, он не может такого допустить! Когда они с Дольфом, вдоволь натанцевавшись, стояли возле длинного стола со всевозможной снедью, барон Люксора,  усмехаясь очередным опусам «Эммы», даже расщедрился на небольшой рассказ из своего прошлого. Он рассказал, как некий товарищ, Йон Фортуна, опростоволосился на одном из приёмов, свалив бесконечно длинный, по сравнению с этим, шведский стол на приёме в Сарае, потому, что пытался поймать какую-то мерзкую белую белку, непонятно как оказавшуюся во дворце и утащившую его символ графства. Но почему-то подобная история не рассмешила Эмму фон Крамста, а лишь наполнила её большие изумрудные глаза печалью…
От воспоминаний о сегодняшнем вечере Огненного Меча отвлекло покашливание Каспара фон Нойманна в образе Амалии, сидящего на противоположном кресле кареты. Подняв мрачный вопросительный взгляд на фон Нойманна-младшего, барон уточнил:
- Что-то не так?
- Как вы узнали?
– не менее мрачно уставившись в ответ, процедил Столикий.
- О чём речь, Столикий? Тебе что, вино в голову ударило?
- Не прикидывайся дурачком, «Рихард»! Вся эта заварушка с Габсбургом – как вы узнали, что я общался с генералом фон Зеектом?!

- С кем? – включился в разговор, доселе задумчиво смотрящий в окно, Двуликий.
- Я тоже без понятия. Очевидно, твоя «тётушка» окончательно тронулась умом, а я-то думал, что паранойя – это прерогатива исключительно Магуса, - ехидно парировал Фламберг.
- Да вы издеваетесь надо мной! Скажите, что вы это ещё не специально!
- Нарвались на Габсбурга? Нет, не специально. Такая же случайность, как и столкновение с ним  «Курта»,
- покачав головой, ответил серьёзный Дольф.
- Ты что, думал, что мы спланировали «инфаркт» герцога? – искренне удивился барон.
Каспар, глядя то на одного, то на другого неожиданно громко и искренне рассмеялся:
- Ну, вы…и неудачники, ребята! И как вас не прибили до сих пор, я не понимаю, - и, глядя на одинаково вытянувшиеся лица коллег-агентов, ещё громче засмеялся…

=====>>Пригород Берлина. Деревенька..Н. Рядом с поместьем князя Радзивилла.

Людвиг Кровавый =======► Свободный Маркизат Македония. Пересадочный пункт город Скопье.

soundtrack:
[audio]http://pleer.com/tracks/5082674kVnH[/audio]

+1

6

[avatar]http://s017.radikal.ru/i417/1512/0c/d7dce223405a.jpg[/avatar]

Hundert Gesicht - Rosenkreuz Orden============>>

Дворец der Crosser

Ханс фон Зеект  рвал и метал: все ведомства королевской службы разведки и безопасности были подняты на уши - Его Величество король Германики исчез в неизвестном направлении  целых 3 дня назад. Никаких требований выкупа, угроз радикалов  из среды политических оппонентов короля до сих пор не приходило. Никто не взял на себя ответственность. Но трагикомичность всей ситуации  заключалась не только в этом. Фон Зеекту было не по себе из-за более чем аврально-сурового положения вещей - след монарха терялся из виду ещё в самом королевском дворце: «вроде» никто не видел Его Величества, покидавшим свои апартаменты, и, как выявили камеры и многочисленные допросы, во дворец никто чужой не проникал.
Нет, генерал не торопился пополнять собой список полных идиотов «этой, несомненно, великой страны», хотя именно этого от него, скорее всего, и ждало каркающее аристократическое воронье. И сейчас как никогда раньше фон Зеект  ненавидел продажных бюрократов германского госаппарата: им же четко были сделаны указания не давать ни малейшего шанса выйти этой секретной информации за стены службы разведки до окончания расследования. Однако в темных уголках самых непопулярных берлинских салонов уже шушукались о том, как убили государя и кто теперь займет его место.
Ни о каком убийстве пока не могло идти и речи, пожилой мужчина был твердо в этом уверен. Ведь такое количество трупов было бы слишком сложно совершенно бесследно спрятать в королевском дворце: вместе с монархом исчезли «тела» 5 человек – 1 слуги и 4 охранников. А это означало… Это могло означать, что либо их всех чудодейственным способом похитил вконец озверевший и зарвавшийся Орден, либо монарх самым дерзким и бессовестным образом дал стрекача, бросив свою страну на произвол судьбы.
Оба варианта не приносили долгожданного разрешения от «бремени тягот раздумий» (как поэтично сказала бы его обожаемая сварливая женушка): в первом случае – это была катастрофа локального значения (на таком уровне Орден и раньше игрался в песочнице их государства), а вот во втором – «казус» мирового масштаба (объявись беглец в Ватикане или Альбионе и запроси он убежища – Германика окажется втянутой в «освободительную войну от ига Розенкройц»). Все эти умозаключения начальник королевской службы безопасности держал исключительно при себе, однако  понимал, что решительные меры надо принимать уже сейчас – вот только какие? Какой именно из двух вариантов был в их случае?
Дипломатический представитель из Ватикана каждый раз при встрече (неожиданной, как если бы он специально  подевреивал генерала) фыркал и недовольно кривил пухлое лицо, напоминая, что никаких объяснений, обещаний разобраться, а уж тем более,  извинений после взрывов во Дворце Церкви со стороны королевского дома Германики сделано не было.
Столкнувшись с ним в 6 раз (последний был в уборной его отеля), фон Зеект согласен был последовать примеру монарха и просто исчезнуть, чтобы его больше никто не донимал и не поторапливал. На крайний случай, подошел бы и способ принца Габсбурга – сломать себе что-нибудь и валяться таким  больным и несчастным у себя дома в кровати, обвиняя всех и каждого в сговоре и попытке убийства.
Но такой возможности у пожилого начальника разведки не было. Эту загадку с исчезновением следовало решить без промедления – нужен или труп Людвига, или иные, но неопровержимые доказательства совершенного преступления. Конечно же, ситуацию в среде аристократов и фабричных магнатов, никак не поделящих между собой страну, это не разрешит. По мнению старого вояки, безопасного  пути вообще не  существовало - любой образ действия  таил  в себе смертельную  угрозу: права  на  престол  после  смерти (или побега, равносильного отречению) короля-мальчишки у  его родственников  были  весьма неопределенны, давая возможность  соперничавшим  фракциям  выставлять  своих кандидатов.
Фон Зеект предвидел для себя и своего ведомства сплошные проблемы: отказаться  поддерживать отмененный ещё отцом Людвига  порядок   престолонаследия   значило   навлечь   на   себя    ярость Габсбурга, а подчиниться требованиям остальных «преемников», за которыми в большинстве своем мог стоять Орден, было равносильно для генерала государственной измене.
С учетом закулисного давления, исходящего от представителей высшей аристократии, даже траура по «безвинно убиенному» (или успешно дезертировавшему) монарху, в народе прозванного Кровавым, могло не быть.. А что вы хотели? Это чистой воды политика - здесь принимаются в расчет только реальные интересы.
Однако, несмотря ни на что, генерал вел расследование скрупулёзно, шаг за шагом, как военный он не  любил  голословности и ненужной  поспешности. 
Насколько же сильным было его внутреннее изумление, когда от него внезапно потребовали личного и незамедлительного присутствия на нижних  уровнях дворца, где все уже давно и по многу раз было прочесано и перевернуто с ног на голову.
- Герр Зеект, сюда! – Его заместитель из штаба оперативной работы, молодой человек 25 лет, возникший из коридора слева, помахал рукой, привлекая внимание начальника. -Только что вскрыли…- Запыхавшийся оперативник, пристроившись сбоку от генерала, взволновано затараторил. -Там оказалось что-то вроде потайной комнаты…может, ход или ещё что, будем разбираться! Говорят, услышали звуки из-за кладки…камень видно прилегает не так плотно…зазоры..
- Tölpel in Uniform!  ("Дурень в форме") Короче!
- Его нашли! Его Величество нашли, герр Зеект!
- Он жив?
- Так точно! Осмотра на наличие повреждений ещё не успели провести, но то, что он жив - несомненно!
- Слава Богу!

До  входа в то самое «потайное помещение» в одном из коридоров подземных ярусов дворца грузный начальник королевской разведки практически бежал, чтобы застать картину, как 2 офицера из личной охраны короля аккуратно выносили тело монарха из невысокого проема в стене.
Венценосец был бледен, на его лице зияли запекшиеся царапины, руки были в кровоподтеках со сломанными ногтями на израненных пальцах. Волосы Людвига, слипшиеся от грязи, клоками выцветшей соломы лежали на  изрядно измятой и испачканной одежде.
- Кто ещё знает? Кому вы сообщили, кроме меня?
- Герр Зе..
- Я спрашиваю: кому?! Ну же, Holzkopf! ("Болван!")
- Никому..
- Отлично! Тогда отвлеките внимание на себя! Делайте, что хотите, но подход к королевским покоям должен быть чист! Никто, слышите, никто не должен узнать, пока я не РАЗРЕШУ!
-Так точно! Можете положиться на меня!

-Гене…рал..- Слабо зашевелив потрескавшимися губами, прошептал потеряшка королевской крови.
- Да, Ваше Величество? – Фон Зеект склонился так низко, как только мог, приблизив лысую макушку к лицу монарха.
-Время.. Какой…день? – Людвиг, приподняв воспаленные веки, сфокусировал мутный взгляд  на пожилом мужчине.
- Вечер третьего дня, как вы пропали, сир. – Участливо ответил начальник безопасности.
- Поздно.. Значит…Они ушли..
- Скорее всего, так и есть, Ваше Величество. Сожалею.

Тяжело выпрямившись и направившись к выходу из нижних уровней дворца, старый вояка дал знак офицерам уносить короля.
Фон Зеект повел это трио пустыми коридорами для прислуги, которую заблаговременно распустили сразу после допросов. В покои короля вел также тайный проход, и начальник королевской разведки не преминул им воспользоваться. В спальне их уже ожидал лекарь из ведомства, подчиненного лично генералу.  Уложив пострадавшего, офицеры вышли в ту же тайную дверь, а врач приступил к осмотру и приведению короля в более-менее пристойный вид.
- Каково его состояние, герр Эрлих?
- На первый взгляд, все не так уж и плохо. Многочисленные гематомы и ссадины, общая слабость по причине обезвоживания организма. Правильное питание и покой - и уже через неделю Его Величество придет в норму. Воды пока много давать нельзя, Ваше Величество..- обтерев лицо, шею и руки молодого человека, Эрлих смочил губы венценосца влажным тампоном.
- Не…деля…нет столько…времени..
- Сир, вам необходим отдых! А мне всего лишь нужно знать, кто это сделал – и мы сразу же начнем предпринимать меры..
- Клаус.. Он подкупил…их всех. Мое…кресло, генерал.. Он забрал… данные..что я…хранил..

- Вы хранили секретную информацию в…кресле? Кхм.. Ффф! – Фон Зеект втянул воздух со свистом и, прикрыв глаза, резко отвернулся к окну. C «тайным ходом», Клаусом, а теперь ещё и  "креслом" начальник разведки был намерен разобраться в первую очередь.
- Ро..зен…кройц перешел…все…допустимые… границы.. Но они…просчитались…я жив.. Война…началась, понимаете … генерал? Кха-кха!
- Да, сир..

Через день Людвиг вызвал начальника безопасности к себе, чему фон Зеект, естественно, не обрадовался, так как уже начал предпринимать меры по  собственному разумению.
Как он и ожидал, у молодого  монарха имелись свои соображения…
- Для начала, генерал Зеект, требуется немедленно «обезвредить»  всех предателей. Я подготовил список.
Мужчина, еле заметно вздохнув,  с коротким поклоном военного принял из рук полулежащего и все ещё отсвечивающего бледной синюшностью венценосца и мысленно присвистнул.
Похоже, после «покушения» (все нюансы которого ещё предстояло выяснить)  их монарху Орден встал окончательно поперек горла. Как и самому начальнику королевской разведки ..и половине германского правительства. Хотя, следовало отдать дань молодому королю - приказы Тирана в этот раз были более чем справедливыми. На первый взгляд.
По списку Его Величества немедленному аресту и заключению для дальнейших разбирательств подлежали граф фон Шпее,  баронесса фон Штумм-Гальберг, принц Христиан-Эрнст Штольберг-Вернигеродский,   князь Фердинанд Радзивилл и даже… герцог Рудольф Габсбург Австрийский. 
Некоторые из них вполне претендовали на «право» никогда не покинуть допросной комнаты..ну, или арестантских камер тайной канцелярии. Габсбург, к сожалению, стребует соблюдение всех правил, а значит, добьётся смягчения приговора и  домашнего ареста.
Далее фон Зеект ознакомился с приказом о введении в ближайший круг государя и установления 24-часовой слежки за следующими «благочестивыми аристократами» королевства, среди которых были: принц Гогенлоэ-Оринген Христиа-Крафт, граф Карл фон Альтен-Линзинген , графиня Хенкель Ванда фон Доннесмарк , принц Хенкель фон Доннерсмарк, принцесса Мария Видская..
- Не удивляйтесь, генерал. Пришло время искать «союзников» (пускай и невольных) среди своих исторических врагов.
- Да, Ваше Величество.

- Это ещё не все, герр Зеект..но пока подождет.. Мы будем действовать их же методами: «бросать камень так, чтобы не было видно кинувшей его руки».
- Точно подмечено, сир.

+1

7

[avatar]http://savepic.ru/12030689.jpg[/avatar]

Кабинет Его Величества короля Германики Людвига II .

В немаленьком, по меркам дворцовой архитектуры, кабинете короля была толчея. Народу набилось  - не продохнуть. Лорды и князья, министры правительства, тайные советники, лидеры германской буржуазии (по совместительству крупнейшие промышленники) и даже председатель королевского камерального суда – все они восседали за длиннющим прямоугольным столом, расположенным в центре. Те из них, что были чинами помладше и не принадлежали к высшей аристократии, скромно и терпеливо стояли вдоль стен помещения, потея в парадных мундирах.
Должно сказать, попотеть пришлось много. Во-первых, конечно же, из-за того, что кабинет Его Величества был, как и его личные апартаменты, самым теплым помещением в берлинском дворце – по причине недуга молодого венценосца и как следствие  сидячего образа жизни, который он вел – эти комнаты постоянно отапливались камином. Во-вторых, причина, по которой монарх потребовал их незамедлительной и неотложной явки (без заблаговременного оповещения о дате аудиенции), была, мягко говоря, «смущающей» для неокрепших дворянские душ и заканцеляренных умов подданных. Хотя многие назвали бы сию причину со всей откровенностью  «эпатажной»- и были бы правы..
- Ваше Величество…Мы бесконечно благодарим судьбу и Бога, что вы остались живы.. – Прямой взгляд и неподвижная нижняя челюсть выдавали высшую степень  напряжения бравого военачальника, князя Альбрехта фон Роон, сидевшего ближе всех к королю.
- Да, это такое счастье.. –Непрерывно сглатывая и растерянно озирая сидящих за столом коллег, замямлил Вильгельм Леонгардт, министр юстиций Германики. - И..и непомерная удача, которая ..ммм… на нашей стороне.. в этот раз. Однако…
- Безусловно, мы все понимаем, что рубеж был перейден! – Басом громыхнул премьер-министр граф Георг фон Каприви. - Неслыханное дело – похищать главу государства! Арестованных зачинщиков в обязательном порядке будут судить! И с Габсбургом тоже разберемся! Но открытое противостояние Розенкройц сейчас?! Поймите, что речь идет о целесообразности..
- Сопоставимы ли наши ресурсы… и их возможности? - забормотал Гельмут фон Мальцан – германский министр финансов.
- Немыслимо, чтобы нам пришлось все-таки  развязать гражданскую войну.. -Густав Мевиссен, промышленник, общественный деятель и лидер германской буржуазии, попытался взглядом отыскать  начальника королевской разведки, но безуспешно.
Переглядывающиеся друг с дружкой аристократы  (с крайне вытянутыми лицами так, что у некоторых особо «зрелых» даже морщины разгладились)  и заодно самые важные персоны в королевстве не знали, как потактичней высказать венценосцу всю неприемлемость заявленной темы в данный для государства момент времени.. как и для самих глав правительства.   
Стоящие по периметру кабинета, украшенному изысканной резьбой по дереву, инкрустированному паркетом, потолочной лепниной и позолотой, сановники воспользовались моментом и, скрываясь  за покашливаниями из-за крайне сухого воздуха и невообразимой духоты, зашушукались.
- Я уж боюсь, не ваша ли это идея, господин фон Зеект? – лейб-медик его Величества, зашипел в самое ухо, склонившись к начальнику разведки, от чего тот с нескрываемой неприязнью платком провел по своей щеке и шее.
- Его Величество - взрослый человек и  созрел для самостоятельных решений. Кстати,  довольно давно – если не ошибаюсь, это по вашей части - и вы первым должны были отметить эти изменения.      
- Как вы же правы.. Тогда почему вы не позвали меня, когда только обнаружили Его Величество в этих чертовых подвалах?!
- Полагаю, речь идет о королевском доверии? Здесь я вам не помощник. Не я ваш работодатель, господин фон Лауер. Соответственно, за расчетом и рекомендацией вам обращаться в другую инстанцию.

- Что-о? Что вы хотите этим сказать! Стойте!
Генерал фон Зеект, до этой минуты скромно прятавшийся в рядах среди стоящих дворян, практически  вырвался из цепких рук лейб-медика и, обойдя по периметру комнату, встал в противоположном углу,  недалеко от  монарха.
Король же с окончания своего обращения невозмутимо  восседал с укрытыми теплым пледом ногами в своем новеньком кресле во главе огромного стола.   Людвиг был все так же бледен, как и несколько дней назад, но если монарх и  чувствовал слабость - он  этого не показывал. Ни один мускул лица двадцатилетнего государя не дрогнул, когда большинство взрослых и состоявшихся «дядечек» начали высказывать свое коллективное «фи». Тонкие руки его лежали неподвижно на подлокотниках кресла.
– О, вы правы, господа - какая неосмотрительная оплошность с моей стороны.  -  Тихий вкрадчивый голос  холодом разрезал нагретый  воздух помещения. – Как я же мог забыть, что у нашей страны есть такая надежная опора, спасательный круг в лице вас –хранителей порядка, спокойствия и благоденствия нашей нации. – В лице Людвига ничто не указывало на то, каков истинный смысл этих слов - поэтому все не на шутку напряглись и не зря, как оказалось. -     И какое …смелое и непростое решение назревшей проблемы предлагают мои хранители.. То есть ваше ведомство готово потерять короля, но не готово к гражданской войне? Я правильно вас понял, господин фон Роон?
Князь поперхнулся, когда заметил, что взгляды всех присутствующих сошлись на нем.
- Ваше Величество, наверное, я не так изъяснился.. Если мне будет позволено, то я бы смог более точно выразить свою точку зрения..
- Не утруждайтесь,  князь. Я прекрасно вас понял. Как и единодушие ваших многоуважаемых  коллег.
- То есть вы согласны…эээ… что ваше решение..эээ…несколько поспешно в данный момент?
– С облегчением выдохнул министр юстиций.
- Отнюдь, господин Леонгардт. Я сказал лишь, что пониманию ваши страхи и сомнения относительно возможности развязывания гражданской войны. Я немного опечален, что придется действовать без вашей… поддержки..  – Монарх выдержал паузу, задумчиво склонив голову набок. – Но я уверен, оно того стоит.
-   Что… происходит?! – Ошеломление, довольно быстро переходящее в недовольство, расшевелило присутствующих  аристократов.
- Вы не имеете права! – Грохнул по столу кулаком, вскочивший с места фон Роон. Вокруг все одобрительно зашептались, нестройным хором подпевая князю. – У вас это не получится! Парламент  и правительство не одобрит…
- Вам тяжело сидеть, господин фон Роон? Что ж…можете постоять, я разрешаю.
– Опираясь локтями  о стол, Кровавый скучающе положил подбородок на сплетенные пальцы рук. – А теперь я намекну уважаемым господам о неком нюансе, который они в силу возрасту и несметного количества важных государственных  дел, к сожалению, запамятовали. Насколько я помню, законодательная власть палат парламента в любой момент может быть  парализована абсолютным вето короля. И, если я ничего не путаю, именно в  руках короля сосредоточивается командование армией и назначение правительства. Так что министры подотчетны… также… лично мне. – Тиран медленно обводил взглядом кристально-холодных голубых глаз каждого, сидящего за столом. - Король имеет право назначать и увольнять всех главных должностных лиц королевства, начиная с уважаемого князя… и премьер-министра.  Стоящие во главе княжеств нашего королевства герцоги, графы и князья сохраняют свою власть, пока повинуются только королю.  Господин председатель суда, сейчас мы с вами не будем вдаваться в детали делопроизводства, но вы ведь можете подтвердить, что  неким образом королевский камеральный суд зависим от монарха?
- Так и есть, Ваше Величество. – Назначенный на этот пост еще отцом Людвига Карл фон Мольтке поклонился молодому государю. – Если мне будет позволено добавить, то я, в отличии от своих глубокоуважаемых коллег, кое-что припоминаю из Конституции. Я помню, что Его Величеству королю Германики предоставляется право в случаях, грозящих общественной безопасности, как в военное, так и в мирное время, объявить любую часть королевства в осадном положении, а также право объявлять войну и мир, не говоря уже о заключении договоров..
Фон Роон на это явное предательство «коллеги» недовольно выдохнул сквозь сжатые зубы и  со свирепым выражением лица мысленно приговорил судью к расстрелу.. из "Толстушки Берты".
- Замечательно. Что ж, тогда я не вижу никаких помех, господа. Поскольку, по вашим же словам, обе палаты парламента и правительство в своем большинстве окажутся неспособны выработать единую стратегию по вопросу о национальной обороне, мне, как обладателю титула германского короля, придется проявить инициативу и вынудить согласиться с моими решениями, распустив палаты и проведя политику смены кадров в правительстве.   Кстати, позвольте представить вам новые кадры.
Из толпы позади монарха вышло сразу два человека - молодой человек лет 25 и взрослый мужчина 40.
- Прошу оказать теплый прием моему камергер-секретарю..
- Карл фон Норманн! – новоиспеченный секретарь представился, поклонившись высокопоставленному собранию. За ним склонился и мужчина.
–Леббин - с сегодняшнего дня моим указом тайный советник, ведающий личным составом в министерстве внутренних дел.
Всеобщее роптание и остекленевшие глаза показали, что собравшиеся совершенно не были подготовлены к такому повороту. В их числе был и фон Зеект, с которым государь не соизволил посоветоваться и не предоставил личные дела на каждого из этой парочки, что, несомненно, придется в срочном порядке исправлять самостоятельно. 
- Э..Если подумать…эээ..- Прочищая горло, начал премьер-министр. -Господа, вероятность гражданской войны не так уж и велика. – фон Каприви в противоположность своему неуверенному заискивающему тону требовательно уставился на сидевших напротив коллег.
- Кхм-кхм! В общем-то, да..- Подхватил Гельмут фон Мальцан. – С точки зрения финансов, ресурсов хватит. Да и общество должно быть на нашей стороне..- Взглядом министр финансов передал эстафету промышленнику Мевиссену.
- Но это приведет к настоящему расколу..
Людвиг улыбнулся краешком губ и милостиво остановил попытки аристократов выкрутиться, слегка приподняв ладонь.
-  Я вижу, ваша единодушная непреклонность дала трещину. Что ж, давайте я продолжу аргументировать свою точку зрения.
- Вы сказали «национальная оборона», Ваше Величество..
- Перебивая, князь фон Роон упрямо выдвинул подбородок на предупреждающие шиканья и осуждающие взгляды. – Я не понимаю, какое это имеет отношение к..
- Из-за того, что каждый из нас в должной мере не противостоял Розенкройц, князь, мы скоро окажемся вовлечёнными в войну. И совершенно очевидно, что первыми, кто выдвинет нам ультиматум – будет Ватикан. Потакая Ордену, мы способствовали процветанию мирового терроризма – это ли не самое ужасное преступление по отношению к нашим же подданным? Розенкройц все это время нещадно использовал доброе имя нашего королевства в своих чудовищных деяниях. Подтолкнув Венгрию к саморазрушению, пытаясь уничтожить главный столп Империи Истинного Человечества, недавно они взорвали Дворец Церкви в Риме в самый ответственный момент…  Как, по вашему, Инквизиция должна оценивать внутреннюю политику нашего государства, господин фон Роон?
- И что же нам даст, простите, экономическая блокада внутри страны?
– Густав Мевиссен сердито сложил на груди руки.
Его Величество повернул голову к камергер-секретарю и кивнул. На что молодой человек снова вышел вперед и решительно взял слово.
-О, многое на самом деле, господин Мевиссен. Мы знаем всех, кто продался Ордену. Поименно всех владельцев среднего бизнеса, а также крупных фабричных и заводских магнатов. И, разумеется, тех представителей дворянства, звеньев шпионской цепи Розенкройц, которые решили нажиться за счет нашего государства.
- Ваше Величество! Прошу простить меня великодушно, но я никак не возьму в толк –каким образом вы собираетесь наказать только пособников Розенкройц, и  каких сфер конкретно коснутся ваши…карательные меры? – Не желающий сдавать позиции промышленник смотрел исключительно на короля, насупив кустистые брови и методично вытирая вспотевший лоб и шею.
- Вам абсолютно не о чем беспокоиться, уважаемый господин Мевиссен. – Невозмутимо  продолжал говорить за явно утомившегося венценосца фон Норманн. - Пострадают только  те буржуа и магнаты Германики, которых уличили  в связях с Розенкройц.  Война с самим королем, пускай и экономическая, – дело затратное и рисковое, не мне вам рассказывать. Благодаря стратегии Его Величества  – часть ваших конкурентов потеряет больше  половины своего состояния, а вы и те, кто остались верен короне, получите только выгоду.  Тут уж Его Величество намерен задействовать профессионалов - господ министров финансов, юстиций, торговли, транспорта и аграрной промышленности, так, господа?
Известные уже министры юстиций и финансов, искоса глянув на короля и поправив мокрые от пота воротнички мундиров, поклонились.   
-Так сказать, сменим государственные приоритеты, господин Мевиссен. Окажем давление на смутьянов и поддержим тех, кто от них отвернулся. Начнем, пожалуй, как это обычно делается - с избыточно высоких налогов и  роста цен на сырье и услуги. Ну и, естественно,  непомерные административные барьеры - постоянные проверки..
- Это чистой воды травля..- Мевиссен, как лидер германской буржуазии, шокированно  оглядел присутствующих и, сощурив глаза, смерил камергер-секретаря . - Для повышения налога, да ещё и выборочно, как я понял, нет никакого экономического обоснования!
- Есть политическое. Его достаточно. Напомню вам речь Его Величества: МИД Ватикана направил своих представителей вручить нам ноту, господа министры. Сколько раз, по вашему, Инквизиция позволит МИДу сделать  предупреждение,  прежде чем решит вмешаться? Вполне возможно, что все это звучит для вас, как месть по политическим мотивам. Но ведь и предатели, в попытке усидеть на двух стульях, нечестно нажили свой  капитал – они захотели остаться в двойном выигрыше! Так пускай же теперь потеряют всё, а с ними и Орден.
- Вы хотите войны с Розенкройц? – Хмыкнул до этого терпеливо молчавший военачальник  фон Роон.
Кровавый посмотрел немигающим взором на князя, остановив взмахом кисти фон Норманна.
– Войны как таковой с ними не будет, разве вы не заметили их особого расположения к нашей стране? Здесь их методы несколько иные, князь. Чтобы начать войну – им нужно сначала «съехать».
- Пусть так. Вы готовы и дальше рисковать своей жизнью? После того, как они чуть…

- Не убили меня?  - Тиран выдвинул коляску из-за стола и отъехал в сторону, чтобы его целиком было видно всем присутствующим. - Вы полагаете, мне есть что терять, господин фон Роон? Что же вы, скажите, чем, по-вашему, именно я рискую? Окружением заботливых и любящих друзей? Здоровьем? А может, троном этой процветающей, мирной страны или своим блистательным будущим?
Ответа ни фон Роон, ни кто другой дать так и не соизволил  до самого окончания аудиенции.

***

Находясь в полном покое и расслабленности в личных апартаментах короля,  Каспар фон Нойманн открыл свой  «интимный» электронный журнал и откинулся на подушку кровати.
Отсутствие Пигмалиона на посту «всевидящего ока Ордена» было так некстати..
Но здесь даже, скорее, целое стечение обстоятельств, вынудивших Столикого убеждать старшего братца вместе с Кукловодом принимать именно эти решения. Во-первых, чрезмерная занятость Глав Ордена ватиканской святой, в результате которой РКО упустил из виду Людвига. Затем незапланированный взрыв в Римском акрополе и последующая за ним нота протеста и недоверия Берлину. И, в конце концов, сам сбежавший венценосец, который может в любую минуту всплыть где угодно. 
Однако по соображениям Каспара, если действовать быстро, слаженно и с максимальным количеством шумихи можно было убить всех зайцев, беглых в том числе.
На самом деле обижать лояльных Розенкройц «медоносных» магнатов и дворян никто и не собирался: их просто ласково  попросят перебросить свой бизнес незаметно для власть имущих,  официально  постонав и проклиная короля под бутафорской плетью экономического давления.  Стачки безработных рабочих, конечно, будут более чем настоящие – половина из них наверняка сразу пристроятся к предприятиям, которые сделают кругленькую сумму на разорении конкурентов, расширяя свои производства. 
А вот реакция всех тех, на кого и было рассчитано это представление, будет невероятно интересна: аристократы, не любившие ещё отца Людвига за его преданность Ордену; враги  самого беглого блондина, считавшие его марионеткой Розенкройц (а ещё просто глупым и жестоким мальчишкой); диппредставители Ватикана, которые уже едут обвинять молодого германского монарха в натравливании и потакании террористам…А уж если настоящему корольку  взбредет в голову кричать в заграничных домах высших кругов дворянства о подделке на германском троне – политика «ненастоящего» правителя станет тем самым «вещественным доказательством», которое отметет все сомнения.
Широко улыбающийся Столикий в теле Кровавого Тирана, зевнув и блаженно потянувшись, взял в руки планшет  и принялся за ежевечерние записи.
-А мне нравится этот тиррранистый блондинчик! Жаль, что пообщаться с мальчонкой тесно так и не удалось. Кто знает, может, переубедил бы не лезть в дела Остмарки…

+1


Вы здесь » Devil's Games: the Divine and the Devilish » Германика » Дворец der Crosser