Devil's Games: the Divine and the Devilish

Объявление

Из новостей: Оживление возможно на всех стадиях умирания. LIVE. DIE. REPEAT.
Devil's Games: Шесть Степеней Свободы

(6 Degrees of Freedom T{o}ribla Band)
Сей лепрозорий основан: 2009-02-28

Чито это:

Соавторский литературный проект по мотивам манги, аниме и романов «Trinity Blood». «Санта-Тринити-Барбара-Блад» является экспериментальным образцом совместного творчества ядерной триады склочных авторов, стойких к вселенским невзгодам, пустоте безвременья и нехватке рабочих рук-из-плеч. По сути, это автономный подвид интерактивной литературы, на практике - стопроцентно адская графомания, бессмысленная и беспощадная из-за своей трудоёмкости и энергозатратности.



►Пофигистам и задротам - ввиду резкого ухудшения зрения и неизбежного взрыва мозга- вход категорически воспрещён.◄









Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Devil's Games: the Divine and the Devilish » Ватикан » Сам Рим & его Окраины


Сам Рим & его Окраины

Сообщений 21 страница 30 из 41

21

[avatar]http://s010.radikal.ru/i312/1509/f6/ce3ade742bc3.jpg[/avatar]

Зал Послов.

http://s012.radikal.ru/i320/1509/e4/218b50dca2d5.jpg

Как только родственник Папы ступил за порог, тишина была нарушена женщиной-кардиналом. Сфорца с перекошенным лицом резко поднялась и свирепо посмотрела на ошеломленного госсекретаря, а затем  перевела свой «недобрый» взор на Каэтани:
- Прошу… многоуважаемых… коллег… из канцелярии и папского совета проследовать за мной…для краткой беседы. – Цедя каждое слово сквозь зубы, Катерина ногой отодвинула свой стул, совершенно не рассчитав силу толчка, так что он с грохотом упал, и, не оглядываясь, молнией вылетела за дверь.  Оба клирика и полностью обескураженный помощник Фьяммы, сразу вышли за ней, причем, епископ пропустил всех вперед и, перед тем, как выйти самому, закатил глаза к потолку и картинно тяжело вздохнул.
В это самое время, то, что  где-то в середине  речи главы конгрегации доктрины веры,  все посчитали обманом слуха, в виде фонового приглушенного рычания, стало набирать обороты,  значительно прибавив громкости. Оставшиеся в Зале  участники встречи сделали для себе неприятное открытие, осознав, что звук шел из груди  ссутулившегося от еле сдерживаемого напряжения, с полыхающим багрянцем в бешеных глазах и удлинившимися клыками Уполномоченного и Чрезвычайного Посла Империи графа Фортуны. Лоретте этого оказалось достаточно, чтобы броситься с места с бледным, как у мертвеца, лицом, пятясь к стене, испуганно вытаращив глаза и рефлекторно прижав к груди блокнот. Вордсворт вскочил на ноги и, поймав паникующую девушку за предплечье,  успокаивающе погладил её по голове и задвинул себе за спину, закрыв своей спиной ей весь обзор.
- Ррррррррррр…. Эти …Узколобые…Бесчестные…Трррррусливые…Инквизиторрррры!!! – Легкое царапание полировки стола внезапно превратилось в вибрирующий скрежет вспарываемого дерева, ставшими острыми, как лезвия, когтями. - …Относятся к нам… как к вирррррусу! А сами не могут даже защитить горррррод…. и своих людишек! Так оставьте этих … фанатиков со средневековым мышлением при себе!! Ахаха-ха-ха! «Защитники прав человека»!!! Хха-ха-ха!… «Ррррррыцари  веррррры»!!! – Раздался треск разлетающегося в щепки куска овального стола, возле которого и сидели истинные люди Империи. - Лицемерррры  и лжецы!!!! 
Возможно, граф Мемфиса, находясь в приступе неконтролируемого  бешенства, намеревался «наломать дров побольше»… Может, даже броситься в погоню за Главнокомандующим Ватикана, но вовремя подоспевшая княгиня телепатически отключила его органы чувств, дезориентировав мафусаила.  Дознаватель Солит временно подавила сознание   юного Хранителя Меча Императрицы, заставив юношу сесть на пол у противоположной Вордсворту стены. Затем пожилая женщина опустилась на колени рядом и приложила свои ладони к его вискам, потихоньку возвращая нобелю контроль над собственным телом.
- Тшшш… Ещё ничего не решено, ваше сиятельство. Тихо… В этом несовершенном мире все поправимо. Пока мы живы. Вам лучше?
- Д-да…голова немного...ватная…
-Это пройдет, граф.
- Эй! Ну и кто теперь пойдёт говорить с прессой? Эти же ребята сожрут меня и мантии не оставят, если никто из вас не выйдет,
- обиженно выпятив нижнюю губу, вопрошал в никуда Антонио ди'Борджиа.

- Если моя кандидатура вас устроит, господин Борджиа, то я могла бы вам помочь. Поскольку его превосходительство нуждается в отдыхе, необходимо, чтобы графа кто-нибудь сопроводил, раз уж я остаюсь с вами.

Зал Геркулеса. Палаццо дель Квиринале.

Едва трое мужчин, двое из которых среднего возраста и один ветеран Церкви, прикрыли дверь, герцогиня, злая, как черт, гневно жестикулируя, разразилась отповедью.
- Какого дьявола вы проворачиваете за моей спиной??!  За эту встречу и саму делегацию несу ответственность Я! ТОЛЬКО Я! НИКТО ИЗ ВАС! НИ ОН! – Она разъяренно ткнула пальцем куда-то в воздух, очевидно, имея в виду ушедшего кардинала Медичи. – НИ ВЫ! – Взбешенная женщина бесцеремонно толкнула в грудь Каэтани. И  когда повернулась к пожилому кардиналу, тот уже спрятался за своим помощником, зачем-то держащим в руках папки с документами, прихваченными с собой со стола. – И! НЕ! МЕЛОЧЬ! КАНЦЕЛЯРСКАЯ! – Каждое слово из фразы сопровождалось выхватыванием папки, одной за другой, из рук секретаря и швырянием её в сторону.
- Что это? – Зампред папского совета отвлекся от столь захватывающего дух зрелища и, отойдя от бушующей блондинки и её жертв, прислушался.
- Вы не могли бы на секунду прерваться? – Епископ громко озвучил пожелание, стараясь перекричать поток гулких ударов папок об пол и вскрики помощника Гальвано Фьяммы.
- Гос…гос..Госпожа! Прек..ра…ти…те! – Когда папки закончились, клирик низкого ранга скукожился в ожидании удара, прикрывая голову руками. Но удара не последовало, а раскрасневшаяся Сфорца пыталась отдышаться, сердито поджав губы, пока поправляла манжеты на рукавах.
- О! Уже лучше! Вы слышали этот грохот? – Каэтани неуверенно сделал шаг к двери.
Отметив, что буря закончилась, госсекретарь невозмутимо вышел из-за спины подчиненного, оглядывая сквозь очки разбросанные бумаги на мозаичном полу.
- Разумеется, епископ. Они же летели практически перед моим носом!
- Мне кажется, мы все-таки поторопились…- Энрико протянул руку, чтобы дотронуться до створки двери, ведущей в Залу Послов.
- О! –Катерина порывисто обернулась к зампреду папского совета и взбешенным взглядом попыталась распилить мужчину на чурбанчики. - Вы наконец-то признали свою чудовищную ошибку, которую мне предстоит исправлять, не важно, что…
Епископ иронично хмыкнул и указал на дверь кивком головы:
- Как думаете, сколько там трупов? Думаю, что хотя бы один должен быть точно, а? Как насчет ставок перед тем, как я ее открою?
Кардиналы переглянулись, и  у обоих вытянулось лицо, когда до них дошло, о чем все это время пытался сказать молодой епископ. Затем герцогиня бросилась к двери, оттеснив Каэтани, и распахнула ее настежь.
Представшая их взору картина живописно дополнилась треском и грохотом рухнувшего при появлении кардиналов стола, все это время стоически державшимся на двух с половиной ножках.
- И чего все так распсиховались?! - Единственный сидящий на стуле рядом с обломками стола Глава комитета по печати и информации обратился к вошедшим. - Да наш Франч явно не в форме сегодня! Не старался, так сказать. Да, Вито?

+1

22

[avatar]http://savepic.ru/11739336.jpg[/avatar]

Рим. Квиринальский Дворец. Зал Послов.

Еле открыв дверь в зал,  секретарь Папского совета справедливости и мира Энрико Каэтани чуть не уронил на пол удерживаемые в руках папки с документами. Обнаружив в помещении кардинала Фьямму, сидящего в одиночестве за очередной документацией, епископ, усмехнувшись, прошел внутрь и с грохотом  сбросил свой груз на стол.
Фьямма через очки укоризненно посмотрел на 37-летнего мужчину и невозмутимо вернулся к правке черновиков каких-то государственных бумаг.
- И вам доброго дня, епископ. Вы сегодня без помощника?
- Ну, во-первых, пока здоровье позволяет, а во-вторых  - эти бумажки не для лишних пар глаз. Я слышал завывания – у нас что, соседи в трауре арендуют помещение или это отпевание какого-то кардинала?
  - Отодвинув кресло рядом с новым овальным  столом в Зале Послов, Каэтани сел. - Репертуар, правда, странноват. Да и, кажется, я видел парочку министрантов – будем проводить крестный ход? А! Я понял - лучше сразу  отслужить литургию в этот раз.  Полагаете, что, впечатлив послов таким образом,  доведете их до священного экстаза, и ломать столы госпожа из Альбиона не станет?
Госсекретарь скептически вздохнул, но не отвлекся и продолжил свою кропотливую работу.
-Нет, ваше превосходительство. Это не министранты, а  хор Папской капеллы. По особому приглашению. Моему. Я решил, что небольшая культурная программа не повредит, а, наоборот, действительно разрядит обстановку.
- Вот оно как.. – Зампред папского совета в задумчивости соединил кончики пальцев обеих рук.
- Кроме того, я имел смелость устроить небольшой фуршет. – Сеньор Гальвано слегка улыбнулся, бросая «умудренный взгляд старца» на епископа.
- То есть, мальчики сейчас так воют, потому что боятся подавиться слюной, глядя, как сервируют перед ними стол?
- Бог с вами, уважаемый Энрико. Палаццо не маленький, я попросил подготовить ещё  два зала:  Желтый Зал и Зал Августа. По моему замыслу, делегация сначала попадет в Желтый, где их встретят Pueri cantores - мы запланировали замечательный тридцатиминутный репертуар, всего по чуть-чуть: и национальные гимны, и светские, и дух ободряющие вроде Misericordias Domini. Ну, а затем обед-фуршет, надо же  порадовать и смертную плоть.

- Ясно. Однако я тут ознакомился с нашей…повесткой дня, там черным по белому  значилось, что  председателем на этой встрече назначена  кардинал Сфорца..
- Я и не спорю, так и есть. Я благополучно оставил всю политику ее светлости. А на себя взял то, что молодежь нынче игнорирует – дипломатический этикет. Что бы ни прозвучало за столом переговоров, и как бы молодое племя ни бряцало оружием – правила этикета должны соблюдаться. Вот  в мою молодость все было по-другому! Вы даже не представляете себе, уважаемый Энрико, сколько интересных моментов вы упускаете…
- Ваше высокопреосвященство, если брать именно вашу молодость, то по правилам «этикета» при понтификате известного вам святого отца, альбионским послам вы, кардинал, просто обязаны были бы организовать самый роскошнейший пир (а не этот жалкий шведский стол), устроить охоту в лесных угодьях Римской курии и пригнать толпу куртизанок! А уж какое применение нашли бы для вашего, вернее, Папского хора мальчиков…

- Епископ, не святотатствуйте! Кому-кому, а вам  этого делать не положено.  – Госсекретарь снял очки и критическим взглядом посмотрел на молодого мужчину. – Так жаль кардинала Коррарио – он, оказывается, нес бремя ещё более тяжкое, чем я подозревал. С одной стороны, строптивая Коллегия кардиналов, а с другой…- Фьямма деланно вздохнул.
- А с другой – я и Папский совет. В точку, кардинал. Зато у вашего высокопреосвященства чаша терпения повместительнее. – Секретарь кардинала Остии и Альбано заметно развеселился и, разложив принесенные им папки на столе, раскрыл их все поочередно.
-Нет, вы заблуждаетесь, когда сравниваете меня с вашим начальником. Божьей волей, я все-таки больше документовед, чем политик. Чего нельзя сказать о прекрасной главе нашего МИДа и моем старом друге Анджело.
-Да-да. Разумеется, я верю…в  речи хитрого лиса, который привык балансировать на самом  краю обрыва.
– Пробурчал зампред.
- Что, простите?
- Вы читали этот «договор»? У меня есть предчувствие, что и без главы конгрегации доктрины веры мы все тут передеремся!
– Каэтани недовольно откинул листы с копиями договора.
- Без сомнения, это будет немного… сложно. Но опуститься до физической расправы – это абсурд..
- Слушайте, они ещё долго будут мучать мои барабанные перепонки? Мне кажется, им пора сделать перерыв! – Сердито дернув головой в сторону двери, зампред папского совета справедливости и мира  уставился на госсекретаря.
- Я не знаю, я всего лишь просил их хорошенько порепетировать, но, может, вы и правы, и им пора бы отдохнуть..- Фьямма озадаченно почесал кончик носа и снова нацепил очки.
- Я в этом уверен! Безусловно, сиплые хрипы ангельских душек принцессу Мэри впечатлят, да и герцогиню тоже, но не так, как вам бы хотелось. Мне сходить объявить отбой?
Тут дверь распахнулась, и незнакомый клирик с ошалелыми глазами  оперся о косяк.
- Ваше высокопреосвященство! У вас есть ведра…или уборщицы? Официанты отказываются это убирать!
- Не понял? – У кардинала поднялись брови.
- Там…нескольким мальчикам стало плохо…вырвало. Но это не страшно! Обычная практика! Они передохнут и снова встанут в строй. Извините, что я вас беспокою по таким пустякам.. Но все же, нам бы уборщиц?
Энрико Каэтани отодвинул кресло так, чтобы видеть вошедшего:
- Спуститесь в кухни дворца, раз есть еда – значит, её кто-то либо приготовил, либо разогрел. Будем надеяться, они смогут вам помочь..в этом нелегком деле.
- А, как я не подумал! Благодарю вас, ваше превосходительство! – Счастливым болванчиком закивал клирик.
Епископ отвернулся к столу и прикрыл глаза рукой.
- Да  идите уже. Засохнет – не ототрёте. И сделайте милость – дайте тишины!
- Конечно-конечно!

Оба священнослужителя переглянулись, и Фьямма, пожав плечами, развел руки в стороны: мол, бывает и не такое.

***

- Профессор Вордсворт, вы его видели раньше? – Кардинал с лукавым прищуром посмотрел в упор на альбионца.
Двое священнослужителей и один мирянин сидели в Зале Послов, ожидая прибытия Катерины Сфорцы, главы министерства по связям с общественностью  и альбионской делегации.
- Кого? – Сотрудник АХа, округляя глаза,  удивленно переспросил.
- Не кого, а что. Договор, уважаемый «консультант».
- Конечно, мне перед этой встречей дали все необходимые копии, спасибо вашему секретариату. – Вежливо улыбнулся мужчина, повертев трубку в руках.
- Пожалуйста, но я спрашиваю вас про оригинал. Вы видели оригинал договора, профессор Вордсворт? – Фьямма был настроен бескомпромиссно.
- Не беспокойтесь, сеньор Вордсворт, наш госсекретарь везде видит заговоры. Ему просто необходимо раскрыть хотя бы один, и он будет ходить довольным целый день. – Зампред Папского совета с усмешкой положил подбородок  на сцепленные руки, локтями он опирался о стол.
- О! Ну что вы, ваше высокопреосвященство, какие заговоры!  Прибытие почетных гостей из Альбиона указывает на отсутствие каких-либо коварных заговоров.
- Все так, уважаемый профессор, однако скажите, вы ведь тоже родом из Альбиона?
– Пожилой мужчина не сводил глаз с альбионского гения.
- Сеньор кардинал, в любом случае, он здесь и послы тоже. Метлой их уже не выгонишь. – Епископ откинулся на спинку кресла. – Мне было бы прелюбопытно узнать, что вы намерены изменить или, ещё лучше, выкинуть со страниц этого соглашения?
- Разве мы вправе что-то выкидывать?
– Рыцарь Альбиона обрадовался смене темы.
Гальвано Фьямма, приподняв бровь, весьма скептически посмотрел на рядом сидящих.
- Основываясь на договоре, уже составленном…кхм… не нами, мы имеем право вносить поправки. Но даже если такие поправки и принимаются, они сами по себе не могут изменить текст договора. Они, эти поправки, по своему статусу будут представлять собой лишь предложения о внесении изменений.
- Зачем что-либо менять, если соглашение фактически вступило в силу?
– Бывший сотрудник Лондиниумского университета недоуменно обратился госсекретарю.
- О, вот только не надо..- Фьямма фыркнул и возвел очи горе.
-  Чего не надо?
- Всего вот «этого»!
– Кардинал раздраженно махнул рукой, указав на самого профессора.
- Извините,  ваше высокопреосвященство, возможно, я вас не совсем понимаю, но спешу вам сообщить, что в Альбионском  Королевстве право заключения договоров принадлежит монарху. Здесь стоит подпись Её Величества, а это значит…
Госсекретарь снял очки и помассировал переносицу.
- Начинается. Скажите, Каэтани… Да прекращайте уже веселиться за мой счет!
- Я рыдаю…слезами радости…прямо как Плавт.
- Отсмеявшись, епископ повернулся к Вордсворту. – Сеньор профессор, вы знакомы с процедурой подписания международных актов?
- Более… или менее.
- Ну, я надеюсь, а то «консультант» из вас получился бы...
- Черт знает какой!
– Весело поддакнул профессор. – Э-э, прошу великодушно простить меня, святые отцы…
- Он самый, то есть лажовый.
– Каэтани кивнул и, не обращая внимания на возмущенно крякнувшего пожилого кардинала, продолжил. – Документально – все правильно, как вы нас торжественно и порадовали насчет подписей и всего прочего. А вот практическая и техническая стороны … страдают. И мы будем страдать вместе с ними! Как у нормальных правительств, решивших заключить такое соглашение, обычно бывает? Сначала…
-  Сначала, - не желая слушать эти «сказки под редакцией епископа Каэтани», кардинал Фьямма взял бремя рассказчика на себя, – грубо говоря, эти вопросы рассматриваются, ну, к примеру, вашим  парламентом и нашей коллегией, затем принятые решения отдаются под юрисдикцию МИДов, которые  между собой имеют уже налаженный контакт. Далее, по договоренностям, в какую-то одну страну прибывают уполномоченные, и, если обсуждать больше нечего, подписывают эти международные акты. И только после этого в торжественной атмосфере главы обоих государств встречаются, чтобы обменятся ратификационными грамотами. Вот тогда данный акт и вступает в силу.
-Ха-ха! И только у нас все с точностью до наоборот.
– Каэтани до нельзя довольный  потряс папкой с документами. – Главы сами подписали, послы сами приехали, а МИДы и оба правительства должны разобраться, кто из них остался обиженным, а кто нынче вообще не у дел!
- Значит, наша задача все перепроверить и, обменявшись ратификационными грамотами на своем «скромном» уровне,  устроить шоу с торжественным заключением мира.. – Задумчиво протянул альбионский гений.
- Вот-вот! Этого я и опасаюсь: вечно эти альбионцы устраивают из всего шоу..
- Ваше высокопреосвященство!
– Уже знакомый измученный  клирик снова бесцеремонно ввалился в зал и снова с выпученными глазами. – У вас не найдется запасного стихаря? Штук пять желательно! Наши ввиду…кхе…естественного загрязнения уже негодны…пытались отмыть – не проняло…в смысле, не получилось.

***

Катерину Сфорца кардинал Борджиа нагнал уже на лестнице Маскарино. В руках молодой землянин сжимал пачку свежеотпечатанных газет, ещё явно пахнущих типографской краской. Этой самой массивной пачкой ди'Борджиа и поприветствовал Миланскую Лису, отсалютовав ими...
- Виват, прекрасная госпожа! Мне есть, чем вас порадовать, - подмигнув блондинке с моноклем, сообщил принц Валенсии. - У меня есть будущие сенсации ото всех уважаемых изданий Рима, Милана, Венеции, Неаполя и Флоренции. Не желаете ли приобщиться к ватиканским новостям и будущим сплетням?
И Антонио протянул кардиналу-епископу всю кипу периодики. Надпись на заголовке одного из демонстрируемых изданий гласила: «Глас Империи: мафусаилы заговорили».
- Ах, ну, это - консерваторы и уважаемые издания. Что с них взять? А вот наши новаторы удивили так удивили, - без умолку трещал министр по связям с общественностью. - Вы только посмотрите, сеньора Катерина!
Теперь уже принц Антонио буквально подсунул под нос женщине-кардиналу газеты с «новаторским» способом подачи материала:
«Имперская княгиня Зиберора Солит поделилась с «Il Messaggero» перспективами сотрудничества Ватикана с Империей. Нам пообещали передовую медицину, более совершенные технологии, удивительную косметическую промышленность и прекрасные курорты. Только вот каким курортом можно удивить жителей знойного Доминиона, если и в Империи жарко, как в Аду? А уж предложения «передовой медицины» для государства, где всё решается «по воле Господа» и вовсе звучит абсурдно...»
Вторая была ещё почище первой, хотя не столь оскорбительно вещала о мафусаилах и политическом устройстве Ватикана:
«Корреспондент «Libero» смог поговорить с одним из послов Империи Истинного Человечества вживую. И вот, что он может нам сообщить: «Необычайные ощущения! Нет, нет никакого страха, что вы. Скорее интерес, огромный интерес. Эти удивительные глаза мафусаилов, а их клыки, которые можно мельком увидеть при разговоре — совершенно не пугают, скорее даже наоборот. Это просто удивительная экзотика для наших мест...» Значит ли это, что скоро в моду войдёт стиль a-la мафусаил? Эпатажная имперская мода на кардиналах, накладные клыки на каждом добропорядочном гражданине, алые линзы для глаз? Чего же нам ждать дальше?!»

Глаза молодой женщины расширялись с каждой новой подсунутой газетой. Она больше не пыталась торопливо продолжить свой путь вверх по спиральной лестнице. От переизбытка информации и внезапно накатившей эмоциональной усталости  Катерина Сфорца остановилась на ступеньке лестничного марша, одной рукой тяжело держась за перила, а в другой удерживая печатные издания.

+2

23

Comments

- Естетсвенно, за  Катерину Сфорца писала Seth-chan, а за Марию Спенсер - Panzer Magier.
1 - Бенджамин Дизраэли, граф Биконсфильд (1804—1881) — английский государственный деятель Консервативной партии Великобритании, 40-й и 42-й премьер-министр Великобритании в 1868, и с 1874 по 1880 гг., член палаты лордов с 1876 года, писатель, один из представителей «социального романа». Взглянуть в лицо исторической личности.
2 — реальный афоризм  Бенджамина Дизраэли.
[avatar]http://s019.radikal.ru/i617/1509/6f/c7339f40c9b2.jpg[/avatar]

Столица Ватикана. Квиринальский Дворец. Лестница Маскарино.
http://s009.radikal.ru/i310/1509/c3/a68956f19c88.jpg
- Вы… сошли…с…ума!Кардинал-женщина  в смятении посмотрела в глаза юноше. – Это… скандал, Антонио… Вы повергните в шок всю общественность! Да вы… погубили всю многомесячную подготовку Церкви.. Такие вещи нельзя выносить в массы без согласования.. Вы могли спросить меня, какой материал и когда издавать! Да ещё и таким  огромным тиражом… - Сфорца побледнела, и лицо исказила гримаса злости. – Всё, что творится в МИДе – не должно выходить за пределы его  стен! Скажите, ваше высокопреосвященство, что вы этого не знали и раньше никогда не сотрудничали?! Ну же?! Вам ведь известно, что бывает за утечку информацию. Фактически… ЭТО! ГОСУДАРСТВЕННАЯ! ИЗМЕНА!Герцогиня швырнула на ступеньки лестницы всю отданную ей периодику. – Ладно, вы бы сами засовывали  голову в петлю, вами же сделанную.. Но нет, вы тащите за собой всех! Это ваше очередное развлечение, да, ваше высочество? Так знайте,  у меня нет на него лишнего времени и жизненных сил! Если можете ещё что-то исправить – займитесь этим немедленно, а нет…Я вам не завидую.  Прошу извинить мою спешку, кардинал Борджиа, я сегодня и так непростительно опоздала..  – Молодая женщина в алой кардинальской мантии, судорожно вздохнув, повернулась к принцу спиной и продолжила подниматься.
- Ах, сеньора Катерина, вы просто принимаете всё близко к сердцу! - беззаботно отмахнулся ди'Борджиа. - Не спорю, жёлтые газетёнки немного перестарались, а вот классические издания выдали вполне приемлемые версии. Да и, к тому же, основной тираж пока ещё в печати…
- А за это время всякое может случиться, - мысленно добавил молодой доктор наук и кардинал. - Например, дорогой Катерине совершенно не приходит в голову, что бы я ни пытался опубликовать, мне не дадут это напечатать. А значит, нужно отвлечь внимание — всё равно чем — и подгадать момент…
- И какие же надежды вы возлагаете на это заседание? Почему-то мне кажется, что лёгким оно не будет: наш дорогой коллега Медичи не зря не стал добиваться участия в нём, - принц Испанского Королевства догнал поднимающуюся Сфорцу и продолжил разглагольствовать..
- Ваше высочество, МИД не ожидает, как вы сказали, «легкости». Нам нужен результат.
Сфорца открыла двери Зала Послов и в растерянности застыла.
- Так. Ничего не понимаю..
Железная Леди Ватикана прошла мимо стола, на котором в беспорядке лежали документы, и ещё раз оглядела помещение – никого не было.
- Хм.. Интересно.

Антонио ди'Борджиа вошел следом за женщиной-кардиналом:
- Ну, логично предположить, что мы точно не могли прийти самыми первыми, а провести заседание без нас и разойтись они тоже вряд ли успели, - говоря всё это, министр по связям с общественностью шёл к двери, ведущей в Зал Августа. - Значит, эти славные ребята ждут нас в другом месте, - жестом заправского швейцара распахивая дверь, сообщил Антонио.
Ответом ему был грохот подноса в соседнем Зале.
- Как, вы уже? - пискнул перепуганный официант.
- Э-э-э?
- Я не буду спрашивать, что всё это значит. – Поджала губы герцогиня и, цокая каблуками по мозаичным плитам пола, прошествовала в противоположный конец помещения к дверям в Желтый Зал.

Рим. Пьяцца Навона. Палаццо Памфили.
[audio]http://pleer.com/tracks/13451751XssM[/audio]
Настроение Мари этим утром было просто кошмарным. Начнём с того, что она плохо спала всю ночь — ей снились чёртовы кошмары. Впрочем, Эстер Бланшетт на троне — что уж может быть кошмарнее?! Но, как оказалось, может. До заседания в покои отведённые полковнику в палаццо Памфили — окна которых выходили на пьяцца Навона — заявился барон Гребер, огорошивший женщину-военного новостью, что их посетит полномочный представитель Королевства Альбион в Ватикане Бенджамин Дизраэли1. Спенсер смутно помнила этого человека — он покинул Британские острова раньше, чем Мари стала утруждать себя запоминанием лиц неродных ей людей. Он являлся представителем воли Альбиона в Риме, и именно через него велась эта тягомотина, которую кто-то посмел окрестить «альбионско-ватиканскими дипломатическими отношениями». Как правило, все акты Королевства забраковывали, или благополучно теряла Конгрегация Вероучения или какая-нибудь ещё римская конторка, а немолодому уже террану графу Биконсфильд приходилось чопорно поджимать губы, терпеть это неуважение и переписываться с МИДом Альбиона.
- И какого морского Дьявола он сюда приедет?! - рявкнула растрёпанная Кровавая Мари, буравя раздражённым взглядом барона Гилфордского.

- Ну-ну, ваше высочество, как вы можете не знать такую элементарную вещь? - округлив глаза в притворном удивлении, парировал английский джентльмен. - Граф Дизраэли сообщит нам ценнейшие сведения о ситуации в Риме, о текущем положении в наших с Римом дипломатических отношениях, передаст нам всю документацию и составит нам приятную компанию на заседании в Квиринальском Дворце.
- Приятную?! Ты издеваешься? Я не знаю, что должно случиться с этим Дворцом, чтобы «компания» в нём стала мне...приятной, - процедила растрёпанная наследная принцесса Мари. Она была одета в свободную рубашку и кремовые брюки.
- Для начала, вам стоит привести себя в порядок, миледи. А после приезда графа мы обсудим нашу стратегию поведения и отправимся в Квиринальский Дворец, - невозмутимо отвечал Джонотан Гребер.
- К чёрту стратегию! К чёрту вас, барон! И Дворец ваш..пусть поглотит та же бездна, что и мост с площадью Кавур! - проорала Мари Спенсер и отправилась переодеваться в соседнюю комнату.
Бенджамин Дизраэли, граф Биконсфильд был представительным сухоньким пожилым мужчиной с седыми бакенбардами, выдающимся прямым носом и глубоко запавшими глазами. Он не был лишён обаяния и, при желании, легко мог расположить к себе самых разных людей. Должность полномочного представителя требовала недюжинного спокойствия от графа Дизраэли, а постоянные проволочки с подписанием хоть каких-нибудь соглашений только укрепили его дух, добавляя псевдополитической значимости его фигуры при ватиканском дворе некоторую обреченную покорность судьбе. Бенджамин уже готовился отдать концы в этой жаркой и экспрессивной, как и её жители, стране, но тут произошло невероятное — понтифик приехал с договором, и Альбион наконец-то послал Чрезвычайных и Полномочных послов!
Прибыв в место размещения новой британской посольской делегации, граф Биконсфильд застал там этого милого юношу барона Гребера и злую, как фурия в аду, принцессу Спенсер. Объяснять текущую ситуацию в Риме ему мешали ехидные комментарии Кровавой Мари, но даже они не смогли поколебать уверенности Бенджамина. Передав документы Джонатану, граф сообщил:
- Сейчас мы в таких условиях, что если хотим всё же ратифицировать этот договор и наконец-то чего-то добиться, не следует упрямиться и пытаться выбить из Рима немыслимые условия... Мы должны согласиться, «проиграть» - и только тогда мы выиграем, - весомо кивнув, закончил свою речь Бенджамин Дизраэли.
- Ха! «Проиграть» - я не за этим сюда приехала. Если бы я хотела продуть — осталась бы в Лондиниуме, - оскалилась переодевшаяся в парадный мундир полковник ВМС Альбиона.
- Молодость — заблуждение, зрелый возраст — борьба, старость — лишь сожаление2, - изрёк [color=#88ee55#aabb22]граф Дизраэли[/color] и направился к выходу, где троих лондиниумцев уже ожидала парадная карета.

 
=========►Квиринальский холм. Палаццо Квиринале. Жёлтый Зал.

Это строение, похожее на лабиринт Минотавра, вызывало у Кровавой Мари отторжение. Да, он был огромен, пафосен и богато украшен.. Но дворец Памфили нравился ей куда больше этой летней резиденции Папы. Их протащили почти по всему чёртову дворцу, вы только подумайте! Как каких-то чёртовых туристов..
- Если бы я хотела полюбоваться на достопримечательности, я бы поехала в паломнический тур, - мысленно бесилась женщина-военный.
Рассказывая и показывая различные особенности каждой из абсолютно одинаковых, как казалось Спенсер, зал, их привели в Зал с нелепым названием «Желтый».

Джонатан Гребер был вежлив, приятен в общении и улыбчив: ему приходилось быть обходительным за себя и «за того парня», восхищаться произведениями искусства, архитектурой и интерьерами. Хмурым же лицом неудавшейся королевы можно было только пугать ворон на итальянских огородах. Граф Дизраэли после взаимных приветствий и вовсе предпочёл «умыть руки», поэтому он просто флегматично шёл рядом с послами. Гребер подозревал, что всё это сэр Бенджамин уже видел и не один раз, посему не зевал только из вежливости и того, что в его возрасте это было опасно — ловить вставную челюсть по скользкой плитке зала было бы крайне неудобно…
В вышеуказанной Жёлтой Зале двух послов и одного временного исполняющего обязанности ожидали не только представители ватиканского дипломатического корпуса, но ещё и хор мальчиков в парадных ризах.
- Что это?! - тупо уставившись на выстроенных в несколько линий юных церковников, сурово спросила виконтесса Каслея.

- Ну-у, полагаю, это хор, - не очень-то уверено протянул барон Гилфордский.
- И причём тут хор? - процедила Мари.
- О-о-о, господа и дамы, к этому вам ещё предстоит привыкнуть, - понимающе хмыкнул Бенджамин Дизраэли.
Только вот представление началось отнюдь не сразу. Как оказалось, герцогиня Сфорца и принц Борджиа опаздывали, так что официальная часть заседания несколько откладывалась.
Полковнику Спенсер представилась уникальная возможность разглядеть это чудо культурно-дипломатической «эквилибристики»…в подробностях.
- Мальчики хористы, значит. Что там говорила Джейн про сомнительные наклонности в среде католического духовенства? Оу, что это? Неужели..как будто попытались застирать.. Пять жёлтых пятен?! Им настолько плевать на нас, что они даже не постеснялись прийти в измаранных ризах?! - Кровавая Мэри с недобрым прищуром разглядывала нервничающих под её пристальным взглядом хористов. - Бог ты мой, а у этого выражение лица, как будто его сейчас вытошнит.. И сюда-то меня посылала моя Бедовая Джейн?!

Джонатан, убедившись в том, что Мари не спешит сыпать оскорблениями на окружающих за вынужденное ожидание, обратил свой взор на графа Биконсфильд, который, воспользовавшись заминкой, вдруг как-то окаменел и не моргающим взглядом уставился куда-то в противоположную стену.
- Он хоть дышит? - разволновался второй посол– Может, стоит позвать врача? Всё же почтенный возраст, да ещё и эта удушающая жара…
Посему, как истинный джентльмен, Гребер решил озаботиться самочувствием коллеги и шёпотом обратился к недалеко стоящему епископу Каэтани:
- Ваше превосходительство, не могли бы вы вызвать врача? Мне кажется моему коллеге, - Джонатан незаметно кивнул на Дизраэли, - стало плохо...
Епископ с интересом поглядел сначала на альбионского барона, затем перевёл взгляд на графа Биконсфильд и хмыкнул:
-  Не стоит мешать его светлости: сегодня сеньор Дизраэли будет спать безмятежным сном отмучавшегося праведника, сделавшего свое дело.   
Тут двери распахнулись, и едва опоздавшие кардиналы, обойдя со спины стоящих по стойке смирно на табуреточках мальчиков в алых сутанах и белых стихарях,  прошли в зал, как госсекретарь Фьямма подал знак регенту церковного хора, на что тот ударил камертоном,  и хор  звонкими радостными голосами запел альбионский гимн. 
Катерина, кивком головы поприветствовав гостей, села рядом с кардиналом Фьяммой и, повернувшись к нему, свирепо сверкнула глазами и моноклем.
- Как…неожиданно, ваше высокопреосвященство.
-  Приятный сюрприз, да?
– С гордостью в голосе прошептал в ответ пожилой кардинал.
- И это мы тоже с вами обсудим. Позже.Сфорца, сощурив глаза, раздраженно отвернулась.

- Боже, не надо..НЕ НАДО ПЕТЬ АЛЬБИОНСКИЙ ГИМН, - мысленно взвыла Мари Спенсер- А этот-то как надрывается! Что ж ты воешь, ребёнок? Тебе что-то защемили?! Самый мелкий, смотрю, тоже не рад здесь находиться? Ты хоть этот текст видел раньше, а то с таким удивлением в свою папку смотришь..
Мальчики-хористы очень старались. Правда. Но зря. Лучше бы они промолчали. Или спели заупокойную. Взбешённая женщина-полковник не затыкала уши только потому, что барон Гребер пресёк её попытку и с доброжелательным выражением лица выслушивал не попадающую в ритм и мало похожую на оригинал ватиканскую версию гимна Туманного Королевства. Спенсер со зверским выражением лица принялась выстукивать сапогом правильный ритм гимна, и каждый раз, когда хористы в него не попадали, торжествующе ухмылялась.

Антонио Борджиа с лёгкой усмешкой разглядывал вторую рыжеволосую претендентку на престол и предчувствовал, что проблем с ней будет не меньше, чем с крикливым кардиналом-епископомА то и больше.
После мучения для ушей английской принцессы, хористы спели ещё парочку произведений, но уже не таких кошмарных, и ватиканская делегация пригласила альбионских послов на фуршет.

+1

24

[Roma. Palazzo del Quirinale. Gala degli Ambasciatori.]

Дни за днями плывут словно утки,
Ты нервируешь меня и это не шутки.
Ты всё время мне о чём-то говоришь,
Я жду, не дождусь, когда ты замолчишь.
Разговоры, разговоры...
Черный Обелиск - Разговоры

http://s013.radikal.ru/i322/1509/b1/f5f3f55c5c75.jpg
- Вы предлагаете мне ратифицировать ЭТО?! - глаза британской Валькирии опасно сверкали, а ноздри раздувались от плохо скрываемого гнева. - Да я этот договор вижу впервые! И уверяю вас, ни Парламент, ни я слыхом о нём не слыхивали, так что, о какой ратификации может идти речь?!
- Кхм, Ваше Высочество, - извиняющаяся улыбка адресованная кардиналам, и барон Гребер достаёт из прихваченной с собой папки ратификацию договора от Парламента, - возможно, вы что-то пропустили?
- Я пропустила?! Ты издеваешься, Джонатан?! Я была на последнем заседании Парламента! И речь шла только об отправке посольства, но никак не о готовом договоре! - грохнув кулаком по столу, отчего жалобно звякнул стоящий рядом с ней хрустальный бокал с водой, рявкнула Кровавая Мари. Под аккомпанемент ударов полковника ВМС Альбиона по столу, граф Биконсфильд громко всхрапнул. Глаза Дизраэли были открыты, но не моргали, и сам он уже минут двадцать не шевелился и не менял положения — только голова упала на грудь…
Присутствующие представители  Ватикана, а именно госсекретарь и его помощник, зампред Папского совета справедливости и мира, Уильям Уолтер Вордсворт, кардинал Борджиа и возглавляющая это собрание герцогиня Миланская наблюдали это неожиданное поведение альбионской делегации, подмечая все нюансы с долей здорового скептицизма, иронии и…нарастающего внутреннего недовольства.  
Катерина бесстрастным взором окинула «почетных гостей» и указала на бумаги в руке барона Гилфордского: - Вы позволите взглянуть?
Пока Железная Леди разбиралась с новыми бумажками, кардинал Гальвано Фьямма, нацепив на нос очки,  ласково посмотрел на полковника военно-морских сил Альбиона:
- Госпожа полковник, я, наверное, вас огорчу своим стариковским  брюзжанием, но я вынужден это сделать, поэтому прошу заранее меня извинить. К всеобщему сожалению, так сложились обстоятельства, что корректировать и ратифицировать это соглашение нам с вами все-таки придется, хотя мы, как и вы, некоторое время назад были совершенно не в курсе этого… произошедшего судьбоносного для наших наций события. Оно грянуло как гром среди ясного неба одним чудесным ноябрьским днем. Но я убежден, с божьей помощью, вместе мы с этим делом, несомненно, справимся, преодолев все препятствия, ваше высочество.
    
Джонатан с готовностью протянул герцогине Сфорце уже готовую и заверенную всеми необходимыми подписями ратификацию от Парламента и незаметно подсунул вместе с первой ратификацию от королевы Эстер Бланшетт, заверенную Большой Печатью. Это был этакий карт-бланш для посольской делегации Альбиона и принимающей стороны, созданием которого озаботился Верджил Уолш и Джейн Джоселин.
- Какая святая..убеждённость, - скривилась министр внутренних дел Королевства. - И когда же она у вас..образовалась? Случайно, не после того, как благодаря вашей халатности нас чуть не подорвали на Кавуре?!
- Принцесса! - укоризненно воскликнул барон Гилфорда. – Может, не будем привязывать эти мелкие неурядицы к столь важному заседанию…
Договорить Спенсер ему не дала:
- МЕЛКИЕ НЕУРЯДИЦЫ?! А взрыв во Дворце Церкви? Это всё цепочка случайных «мелких неурядиц»?! - полковник Спенсер даже привстала со своего места. - А когда в этом…как его… Памфили вам в кровать мину подложат, барон, вы и ЭТО ТОЖЕ назовёте «случайностью» и «не стоящей внимания мелочью»?

От воплей Кровавой воительницы проснулся Бенджамин и, не особо вдаваясь в содержание диалога, сообщил:
- Разнообразие— мать наслаждения…
Кардинал Борджиа не смог сдержать рвущегося наружу смеха:
- Да уж, не стоит жаловаться на разнообразие! Где вы ещё найдёте такую неповторимую развлекательную программу?
- Ваше высокопреосвященство!Епископ Каэтани внешне постарался не выдать своего единодушия в этом вопросе с принцем Валенсии, и лишь легкая полуулыбка выдавала его настрой, когда он обращался к  женщине-кардиналу. – Мне кажется, самое время для лекционных записей моей нездоровой  юности, вы не считаете? 
Несколько секунд Сфорца смотрела на зампреда непонимающе, но довольно быстро сообразила, о чем речь, вспомнив предыдущее заседание.
- Прошу вас, епископ. – Величаво кивнув секретарю Папского совета, герцогиня передала бумаги, привезенные сэром Гребером, госсекретарю.
- Что ж, полагаю, мне тоже следует встать.. - Каэтани неторопливо отодвинул кресло, поднимаясь. - Госпожа полковник! - Епископ все так же продолжал улыбаться, глядя на принцессу. - Вместе с дурью в университете из меня выбили и дипломатию, но кое-что я все-таки вспомнил.
На этих словах раздался смешок от заинтересованно созерцающего этот спектакль альбионского ученого
- Как видите, наш консультант (кстати, ваш соотечественник!), профессор Вордсворт также может  вас заверить в общепризнанном факте, что атмосфера  переговоров  в  определяющей  степени  зависит  от стратегии, избранной их участниками. Я сейчас говорю про разумный эгоизм, ваше высочество. Ватикан готов сознательно подчинить  собственные  интересы  общему  делу.    Будучи фактически загнанными в угол, наши представители здесь все солидарны в одном – если Его Святейшество посчитал этот договор необходимым  - мы готовы торговаться, но ваши наигранные  возмущения «несчастливой случайностью», при том, что пострадавшая сторона именно мы, говорят о том, что вы сейчас  руководствуетесь принципом «кто  кого». Полагаю, вам известно, что стремление добиться односторонних  уступок  не  всегда  продуктивно  с  позиций  перспектив долговременного сотрудничества. А мы с вами будем встречаться  снова и снова, пока  не придем к удовлетворяющим все стороны результатам и не ратифицируем, наконец, его должным образом к моменту вашего отъезда.

- Я совершенно согласен, что взаимовыгодное сотрудничество — единственно верная в данном случае стратегия, - недовольно косясь на Кровавую Мари, согласился с Каэтани второй посол Туманного Альбиона. - Ваши лекции по дипломатии нам весьма пригодятся, Ваше Превосходительство, - поблагодарил Каэтани Джонатан. - Уверен, Её Высочеству будет тоже полезно кое-что вспомнить из этих «лекций»…
- О каких односторонних уступках идёт речь? - недобро прищурилась полковник Спенсер. - Я смотрю, вас совершенно не смущает, что вы собираетесь ратифицировать договор со страной, которая совсем недавно признала метоселян равноправными гражданами.. Когда как по законам вашей страны, - Мари скривилась на этом слове, - гражданам  можно без зазрения совести и уголовной ответственности пристрелить «вампирское отродье» или вбить ему в сердце серебряный кол! Не то чтобы я была великим правозащитником, но даже меня эти двойные стандарты выводят из себя! Не это ли камень преткновения с имперской делегацией?!
- Мне кажется, что мы здесь собрались не послов Империи обсуждать, - насмешливо сощурившись, ди'Борджиа внимательно разглядывал неудавшуюся королеву. - Хотя, безусловно, там есть, что обсудить. Возможно, что именно договор со страной, уже признавшей мафусаилов, будет тем фундаментом, на котором мы сможем построить дипломатические отношения с другими мафусаильскими державами…
- Мммм! Ум..О! Это..ммм…ещё лучше! – До рыцаря Альбиона дошли передаваемые по цепочки ватиканских клириков ратификационные грамоты. Профессор, водрузив очки, штудировал документы, напечатанные на родном языке, с таким энтузиазмом, что флюиды удовольствия, исходящие от его биополя, казалось, были видны невооруженному глазу.  – Должен отметить…- Мужчина оторвался от бумаг и с довольным видом посмотрел на кардинала Сфорцу. - Это всё меняет! Бесповоротно и безоговорочно.
-Ну, если нашему консультанту пришлось по душе…
- Энрико Каэтани откинулся в кресле и, окинув заседающих ироничным взглядом, развел руками. – Деваться некуда. Grata, rata et accepta! 
- Епископ, разве час воспоминаний вашей юности уже не закончился?
Кардинал Фьямма недовольно уставился на секретаря Папского совета справедливости и мира, прямо намекая прекратить «балаган».
- Ваше высокопреосвященство, я только начал…

Документы, переданные бароном Гилфордским и разжегшие в собравшихся такой энтузиазм, не могли не заинтересовать Кровавую Мари.
- Дайте-ка взглянуть, - грубовато пробурчала начальник морской пехоты Британии, протянув руку к профессору Вордсворту. Не учуявший подвоха, Уильям Уолтер протянул женщине-военному документы, а рыжая бестия вперила в них шокированный взгляд.
- «Эстер Первая, Милостью Божией Королева Соединенного Королевства Альбион и Ирландии и других Ее Государств и Территорий, Глава Содружества, Звезда надежды и Леди Святая и пр., и пр. Всем и каждому, до кого дойдет этот акт, — привет!», - читала Глава МВД Британии- Ах ты..! Красная с*ка!! НЕНАВИЖУУ! Хитрая..нет, это точно не она придумала. Верджил, манчестерский уродец-кровосос!! Сговорились! - закипала Кровавая. Ратификационная грамота сминалась от того, как сводились судорогой гнева пальцы полковника Спенсер. Её взгляд лихорадочно заметался по столу, в поисках того, чем можно было бы постучать по столу — кулака здесь явно было недостаточно (да и краснобоких церковников это не впечатляло). К сожалению, кроме злополучного бокала ничего не подходило. Но периферическим зрением Мари заметила ботинок Джонатана Гребера, который сидел, положив ногу на ногу, и потому этот несчастный образчик сапожного мастерства был на расстоянии вытянутой руки. Снимать ботфорты длинной до бедра рыжеволосой женщине было не с руки, а вот хорошо начищенные мужские оксфорды явно были созданы для итальянского стола из вишнёвого дерева. Резким движением сдёрнув с ничего не подозревавшего барона Гилфорда туфлю и громко хрястнув ей по столу, от чего Бенджамин Дизраэли вздрогнул, чуть не упал со стула и проснулся, Мари Спенсер вскочила и, потрясая оксфордом в одной руке и комкая ратифицирующую бумажку в другой, проорала:
- Я! Не потерплю! - снова удар туфлей по столу, отчего вздрогнули все присутствующие. - Насмехательства! Надо мной!! И мне плевать, чего бы эта Эстер не настрочила у себя в куцем Дворце!! Не будет договора! К чёрту всё! Pathetic EyetiesI! - и Кровавая Мари яростно вцепилась зубами в скомканную в гармошку грамоту королевы Эстер, выдрала из неё кусок и выплюнула. - Bloody HellII! - швырнув оксфорд в противоположную стену, принцесса Мари, чеканя шаг, вышла из Зала Послов и громко хлопнула дверью.

В злополучном зале воцарилась тишина.
- Скажите, сэр Гребер, - протянул епископ Каэтани, задумчиво потирая подбородок. - В Альбионе больше  не осталось… более покладистых кандидатов для вашей  славной миссии?
Фьямма, все это время сидевший с поднятыми до самой линии волос бровями, ошеломленно стянул очки и покачал головой.
- Нет, это…недопустимо. Совершенно… Такой неприемлемый подход к переговорам…не предполагает высокого уровня доверия. О чем может идти речь…в таких условиях. Канцелярия Его святейшества имеет полное право… потребовать отозвания этого… дипломатического представителя. У нас есть все основания….не желать ее дальнейшего пребывания на этом посту.. Её высочество не хочет …поддерживать дружбу между нашими народами…с надлежащим  взаимным уважением и…элементарной вежливостью! Думаю, герцогиня, следует послать Её Величеству  ноту…
Секретарь папского совета встал с места, поднял ботинок второго посла, с интересом  оглядев его со всех сторон, и повернулся к приунывшим собравшимся:
- Соблаговолите утолить моё любопытство, уважаемая сеньора Сфорца, сеньоры: мне одному померещился призрак кардинала Медичи?
-Тень отца Гамлета?
Вордсворт, сдерживая неуместный сарказм, переспросил епископа, на что тот жизнерадостно кивнул.
Катерина прикрыла глаза, губами произнося успокаивающую молитву. Пожилой кардинал, сидящий рядом, похлопал ее руку своей морщинистой ладонью и, неторопливо собрав документы, вышел из помещения в сопровождении своего верного помощника.

Сначала барон Гребер крайне смутился, но под конец представления, устроенного Главой МВД Альбиона, он уже просто прикрывал глаза рукой и был красным, как рак…
- Эй, да она его съела! Вы видели это? Нет, вы видели?! С ума сойти, - покачал головой удивлённый Антонио. - Вот куда надо было прессу согнать...Такое шоу!
- Прошу простить меня...за этот фарс, - хриплым и срывающимся голосом обратился Джонатан к оставшимся в зале священнослужителям. - Мне очень жаль. Я всё подпишу, - после этого Гребер наконец-то отнял ладонь от лица и, порывшись в другой папке, которая лежала рядом с графом Биконсфильд, передал Вордсворту, чтобы тот в свою очередь, передал Сфорце, новые бумаги. Которые являлись верительной грамотой самого барона Гилфорда, где было сказано, что он наделён полномочиями Чрезвычайного Полномочного посла (и мог подписать договор от имени королевы), а так же второй оригинал ратификационной грамоты Эстер Бланшетт.
Бенджамин Дизраэли наблюдал за действиями молодого посла благосклонно и прокомментировал:
- Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистикаIII...
Однако шокирующие простого обывателя события на этом не кончились. Двери Залы Послов через некоторое время вновь резко распахнулись, явив миру сестру Паолу Скофовски в сопровождении трёх Воинов Веры.
- Кардинал Антонио ди'Борджиа, вы подозреваетесь в государственной измене, - с места в карьер сообщила Леди Смерть своим холодным и безэмоциональным голосом. - Прошу вас проследовать с нами для организации расследования. В случае оказания сопротивления..
- А ну-ка дай сюда этот ботинок, - потребовал принц Валенсии от Каэтани, всё ещё держащего оксфорд барона Гребера, который несколько минут назад так безжалостно швырнула в стену Мари Спенсер.
- Я вооружён, - потрясая ботинком, сообщил Антонио, - и очень опасен! Если вы не дадите мне уйти, я вынужден буду применить это, несомненно, страшное, - кардинал Борджиа принюхался к экспроприированному у епископа оксфорду, - биологическое оружие.
С этими словами принц Антонио вскочил из-за стола, воздев руку с ботинком над головой, и попытался ретироваться к одному из многочисленных окон Зала. Инквизиторы шутку не оценили и сразу приняли боевые стойки, только сестра Паола даже не шелохнулась.
- Да ладно, ладно! Шучу я, - по-доброму усмехнулся семикратный доктор наук и, медленно приблизившись к столу, за которым всё ещё сидела часть ватиканской и альбионской делегации, протянул барону Гилфорда его туфлю, а сам направился к Леди Смерти, протянув руки с поднятыми кверху ладонями, сообщил:
- Вот теперь я безоружен и безобиден, как младенец. Что ж, пойдёмте, развеем ваши подозрения…

Антонио увели ===► Комплекс Дворца Церкви. Палаццо Конгрегации Доктрины Веры.

P.S.

I — (англ.) Жалкие итальяшки
II — (англ.) черт подери, твою ж мать, дивизию, качель и так далее
III — Марк Твен приписывает его  Бенджамину Дизраэли, а все остальные - кто во что горазд. А вообще - nobody cares.

[avatar]http://s017.radikal.ru/i444/1509/a9/b91e8296e3b8.jpg[/avatar]

+1

25

[avatar]http://savepic.ru/10897778.jpg[/avatar]

Дворец Латеранский. Рим.

Отстранившись от окружающей действительности, Зиберора Солит сидела на расстеленном на полу  килиме малых размеров, который княгиня везде и всегда возила с собой. Основная причина вынужденной изоляции и погруженности в глубокую  медитацию пожилой женщины истинной расы в своих покоях в римском палаццо Латерано бушевала в соседней зале в виде молодого наследника семейства Фортуна.  Как выяснилось после прибытия обещанной кардиналом Медичи «охраны», самый юный сотрудник отдела Инквизиции, брат Андреас оказался маленькой терранской копией имперского графа. И поэтому свои негодования от навязанному графу «личного телохранителя» Чрезвычайный и Полномочный  Посол  изливал регулярно вне зависимости от времени суток и места, где его заставали вспышки раздражения  - за завтраком, обедом,  ужином, в библиотеке, саду и уборной…короче, везде, куда вынужденно   его сопровождал брат Андреас.  Так как юное дарование Бюро особыми манерами ведения светской беседы с долгоживущими не обладало - от драки между собой их разделяло только присутствие одного из пятерки воинов серденгечти, инквизитора Варфоломея или самой княгини.
Третьему тайному советнику Её Императорского Величества надо было тщательно обдумать cложившуюся ситуацию.  Применение своих способностей для княгини являлось основным в работе государственного дознавателя при Тайной  канцелярии в Тсуаре Метоселут, но здесь была не Империя. А то, что она телепат лучше, разумеется, чтобы никто из короткоживущих этой страны не узнал, особенно небезызвестный кардинал и его армия. Ведь за время тысячелетнего противостояния  инквизиторы научились не только наращивать свои силы  искусственно до уровня возможностей долгоживущих, но и применять высокие технологии в борьбе против дополнительных способностей мафусаилов.
Секретарь его превосходительства графа Мемфиса давно сложила все части картинки воедино - план Инквизиции и её кардинала был прост: не допустить  налаживания отношений и наращивания контактов между 2мя противостоящими друг другу государствами.  Пока Рыцари Веры физически пытались ограничить и подавить, окружая своей мощью и численностью имперских гостей, никаких ментальных блоков при помощи всяческих детекторов, считывающих электрические импульсы мозговых волн, не ставилось. Собирать же народные настроения и информацию княгиня начала ещё с приземления на приграничных землях Ватикана. Всё увиденное и услышанное из мыслеформ жителей и священнослужителей Рима было в пределах нормы предполагаемого уровня «трудностей», к которым Её Величество и глава Тайного совета Империи были готовы. Но кардинал и его инквизиторы смогли «удивить» пожилую мафусаилку размахом своего шовинистического максимализма. Исходя из плана герцога Флоренции, имперцы не просто должны уехать ни с чем, а отсидеть в унизительном заточении, которое могло вынудить их совершить нечто такое, что уничтожило бы саму идею о возможности мирного сосуществования  государств-соседей. Ангельским терпением княгиня обладала просто колоссальным по меркам короткоживущих, ведь это являлось одним из обязательных условий работы Дознавателя в стране, где заговоры и сами мятежники могли существовать по 300 лет. Так что будь она моложе хотя бы лет на 70 – мафусаилка и из своего заточения взяла бы ватиканцев своей долготерпеливой дипломатической настойчивостью и великодушным снисхождением. Однако 2 фактора вынуждали её принять решение незамедлительно: взрывной характер внука  высокопоставленной коллеги и время. У Зибероры Солит катастрофически оставалось мало времени.  Болезнь прогрессировала скоротечно, дождаться фактического начала исполнения своих дипломатических обязанностей в Ватикане она могла не успеть.  Сама женщина давно уже смирилась с мучительной кончиной, она считала её соразмерной платой за особенные возможности её организма, дарованные ей природой.
И «платить» было за что. Общество, состоящее из имперских нобилей и тайных советников, знало о наличии у государственного дознавателя Солит некой семейной реликвии, являющейся очередной древней утерянной технологией. (Аристократы Империи, конечно же, ошибались, думая, что сила Дознавателя Солит в артефакте.)  Вот только назначение этого артефакта отвращало и  внушало «боярам»  страх перед княгиней, ведь с его помощью она могла воздействовать на разум живых существ обеих рас. В делах же Тайной канцелярии данный прибор-манипулятор главного государственного дознавателя был бесценен: одна беседа княгини Солит с подозреваемым в допросной давала больше, чем армия тайных агентов.   О его возможностях складывали байки, насмешившие в свое время не только саму княгиню, но Императрицу с главой Тайного  совета. Однако попадались среди слухов и достоверные факты. Лет 150 назад в одном имперском приграничном городе начались беспорядки среди мафусаилов, и местными аристократами готовился мятеж. Причины, побудившие их к этому, в этой истории-байке не так важны, как то, что они, взяв в заложники несколько десятков семей короткоживущих, потребовали переговоров с самой Императрицей. Естественно, Её Величество не опустилась до такого унижения, зато приехала молоденькая  мафусаилка, только вступившая на должность государственного дознавателя, княжна Солит. И, конечно же, тактичная дипломатия не сработала, несколько оппозиционеров-агитаторов на глазах  юной госслужащей лишили жизней самых маленьких из терранов. Тогда-то и открылись все таланты княжны Зибероры. Как показала экспертиза впоследствии, у главных зачинщиков смуты головной мозг был практически «сварен заживо» в ментальном «огне». В то время как остальные пять десятков местных аристократов пролежали парализованными ещё на протяжении нескольких часов.  Часть очнулась с явными психическими повреждениями -  от легкой шизофрении и навязчивых фобий до полного идиотизма.
  Став полноправным членом Тайного Совета и сотрудником Тайной канцелярии, княгиня Солит дошла до самой вершины карьерной лестницы – руководителя тайного сыска. Сотрудничество Зибероры Солит с лабораториями Императрицы также принесло значимые плоды и для пополнения коллекции Оружейной Её Величества: на основе изученных способностей этой мафусаилки был создан артефакт «Терновый венец», ну и, конечно же, устройства по блокировке сознания от ментального проникновения и посторонних восприятий. 
Незадолго до отъезда в Ватикан княгиня «окончательно и бесповоротно» ушла в отставку по причине болезни. Дознаватель Солит  ни о чем не сожалела, при ней Тайная канцелярия изменилась в лучшую сторону: туда стали отбирать дарования по части ментальных и эмпатических воздействий, она самолично создала курс «педагогики ментального допроса». Да и сама жизнь, по мнению мафусаилки, не была бессмысленной, княгиня искренне радовалась каждому прожитому дню, категорически отрицая депрессию. Вот только печаль зеленоглазой Главы имперских лабораторий казалась безгранична – сколько Солит помнила, Её Величество продолжала эксперименты до самого последнего момента в попытке найти средство, которое остановит процесс самоуничтожения организма Зибероры. Ведь 250 лет «молодости» пролетели же относительно безоблачно, а потом вдруг началось это непонятное и ужасное…  Бациллус атаковал своего носителя, в результате чего иммунитет организма женщины  начал таять на глазах. Императрица «подарила» ей почти 40 «лишних» лет жизни, пускай подданная Империи и стала похожа на среднестатистического террана – начала стареть, не могла регенерировать тяжелые раны, а уж о скорости, выносливости, силе долгоживущего и подавно можно было забыть. И хотя причина  оставалась неразгаданной до сих пор, они обе - Императрица и её верная «возлюбленная дочь» - были убеждены, что не последнюю роль сыграли именно «сверхвозможности» мозга мафусаилки. Ведь при таких способностях логичнее бы следовало ожидать помутнения рассудка самого телепата, а не отторжения организмом части себя...  Но на спор с судьбой уже не было времени.
-Именно. У нас больше нет времени ждать.
Это соломоново решение дипломатический представитель Империи при папском дворе в Риме и приняла. Выйдя из транса, Зиберора Солит воспользовалась тем, что  граф Мемфиса четко вознамерился за сегодняшний день успеть «выйти в финал», показав самую зрелищную технику скандала высшего класса  перед  воинами инквизиции. Лучшего отвлекающего маневра и быть не могло. Женщина, встав с пола, достала портативное коммуникационное устройство, которое ретрансляционно могло связаться с нужным  ей «компетентным субъектом управления» за пределами Ватикана, находящегося в радиусе «заветных двух тысяч километров». Ну и, разумеется, княгиня включила глушилку, чтобы инквизитор-«нечеловек» не успел засечь, и, уж тем более,  перехватить канал связи и данные. 
- Я вас не отвлекаю от важных государственных дел, ваша светлость?
- Мне сейчас немного не до смеха, но я тоже вас рада слышать, княгиня. Э-э! Это не внучок   там развлекается?
- Да. Графу немного не по себе в новом амплуа. Но он старается. При должном упорстве, думаю, у его сиятельства все получится.
-Звучит достаточно угрожающе. Надеюсь, Инквизиция это осознаёт..
-  В полной мере, не сомневайтесь, ваша светлость. Дипломатия у рода Фортуна в крови.
- Пфф! Само собой. Что там с отклонениями от Плана?
- Основное в пределах нормы. Однако радушие Хозяина оказалось безграничным. И днем, и ночью нас окружают заботой и ласковым словом.
- А-а! Небось устает и не высыпается?! Как я его понима-аю. А  ваша гостеприимная Хозяйка?
- Полагаю, от хлопот у Госпожи голова кругом.
-Ну-ну. И это нам тоже знакомо. Что ж… Хлебосольным хозяевам грех не помочь, княгиня,  пускай… хоть немного отдохнут. Даю свое согласие на ...как это у них там…а! все необходимые богоугодные дела!
- Благодарю вас, ваша светлость.
- Княгиня! Я ещё раз вас предупреждаю…
- Да?
- Разрешения на встречу с костлявой сверху не было! Йончик потащит ваши княжеские телеса в зубах. Иначе его на границе не пропустят.
- Я в курсе. И вам не зачахнуть от скуки, герцогиня.
-Ха-ха! Мнда! Не смешно.. Знали бы вы, что…  А! Ладно уж! Разберёмся сами.

============>>Дворец Церкви. Апартаменты госсекретаря Ватикана.

0

26

[Кардинал Медичи: комплекс Дворца Церкви. Палаццо Конгрегации Доктрины Веры.] =========

Кардинал Сфорца: Дворец Церкви. Кабинет госсекретаря.============>>

[Холм Пинчо. Вилла Медичи.]
If I seem edgy, I want you to know
That I never mean to take it out on you
Life has its problems, and I've got my share
That's one thing I never meant to do
‘Cause I love you
Baby, don't you know I'm just human
And I've got thoughts like any other man
And sometimes I feel myself alone and regretting
Some foolish thing, some foolish thing I've done
I'm just a soul whose intentions are good
Oh Lord, please don't let me be misunderstood
Santa Esmeralda - Don't Let Me Be Misunderstood

После неудачного для кардинала-епископа разговора с мятежным Борджиа, Медичи принял решение отправиться подальше от кутерьмы Собора Святого Петра в общем и своей вотчины в частности. Несмотря на то, что оба заседания с посольскими делегациями Империи и Альбиона были сорваны, Франческо не чувствовал ни мрачного торжества, ни злорадства, ни простого удовлетворения.. Ибо герцог Флоренции и Тосканы жил не только ради того, чтобы бороться за власть: власть была, конечно, приятным бонусом во всей этой политической борьбе, но ди'Медичи являлся всё же идейной личностью: он надеялся, что построит Систему, которая будет работать, как часы, и намного переживёт своего создателя. И, если на первых порах ему казалось, что всё получается — и он добился того, чтобы Конгрегация, Инквизиция и подчинённые им части Церкви работали, как единый, автономный и слаженный организм — то теперь чрезвычайные происшествия в Риме открыли то тайное, что раньше было сокрыто. А именно - столкнувшись с чем-то, что выбивалось из привычного ритма жизни Бюро и Конгрегации, в данном конкретном случае - взрывами в Риме и введением ЧП, - обе эти махины стали напоминать парализованного кузнечика: вроде бы и умеет высоко прыгать, но не может. Это превратилось в форменный кошмар: все словно забыли, кто и что обязан  делать, каждый мелкий служка считал своим долгом впасть в уныние, прокрастинацию, истерику и ещё бог весть что, а так же забросить все дела, пока не придёт «великий и ужасный кардинал Медичи и не решит все проблемы». Так они и сидели, ожидая, очевидно, «когда будут засыпаны августовским снегопадом»I. Всё это хаотичное безумие настолько взбесило Франческо Медичи — как же, труд всей его отданной служению Богу жизни, оказался бесполезной отрыжкой Вселенной(!) - что кардинал-епископ устроил всем своим ведомствам форменный разнос. Казалось, что вопли Главнокомандующего ВС Ватикана из дворца Конгрегации доносились до всех концов заблокированного города. Флорентийский герцог чихвостил кардиналов из Конгрегации Вероучения, начальника Бюро он отчитал перед всеми как мальчишку, перепало даже Паоле и отсутствующему по непонятным причинам Матиашу. Вся Инквизиция тряслась от силы гнева своего Руководителя. А Медичи, обругав своих подопечных, объявил, что их послушанием будет исправить всё то, что они тут нагородили без его участия, в течение ТРЕХ дней, а сам кардинал-епископ отправляется на свою виллу и, не приведи Господь, чтобы кто-то посмел сунуться туда до окончания срока — ошмётки этого нечестивца ди'Медичи обещал развесить по всему città di DioII.
Но, оказавшись почти в гордом одиночестве на царственной родовой вилле Медичи, Франческо совершенно не знал, что делать дальше. Большую часть прислуги он распустил — ему претило постоянно находиться в окружении «ушастых стен» и «глазастых ваз». Одно дело — работать с людьми, когда ты выполняешь свои обязанности кардинала, но совсем другое — проводить минуты отдыха, как экспонат под лупой, в окружении сотен «смотрителей музея» в помещении, которое действительно больше походило на выставочный зал, чем на жилой дом.. Признаться, кардинал-епископ совсем разучился отдыхать: в редкие свободные минуты в палаццо Конгрегации Доктрины Веры он всё равно читал какие-то донесения, что-то планировал, решал малозначительные технические вопросы, молился, в конце концов. Но это же не отдых, верно?
Поэтому сейчас герцог Флоренции и Тосканы просто стоял посреди зала с каменными львами, из которого открывался потрясающий вид на сад с фонтаном и египетским обелиском. От своего кардинальского облачения он избавился — чтобы ничего не напоминало в эти минуты отдыха о служении и долге — заменив его на белую камичиIII и светлые штаны с высокими сапогами из мягкой кожи. Герцог Медичи решил потратить время на прочтение так захватившего его в молодости трактата «Il Principe» земляка Макиавелли. Конечно, не все идеи и способы удержания власти Макиавелли могли выдержать столкновение с реальностью, это Франческо узнал на своём опыте, но всё же в «Государе» было то зерно разумности, которого так порой не хватало в жизни…
Отсутствие раздражителей, пустота виллы, приятная прохлада из открытого окна и величественный вид действовали на Главу Конгрегации Доктрины Веры расслабляюще. Он больше не чувствовал гнева и досады на мафусаилов и альбионских послов. Все проблемы, которые были его реальностью в комплексе Дворца Церкви, теперь казались далёкими и зыбкими. Медичи даже показалось, что вот он, покой, который он так искал. Взгляд, обращённый на зелёные сады и такой далёкий сейчас Рим, затуманился, веки потяжелели и расслабившийся кардинал-епископ задремал, сидя в кресле у окна с книгой..
Пока двери залы не распахнулись, и на пороге не показалась разгневанная Катерина Сфорца, которой тут быть никак не должно. За ней ввалился молодой слуга и сбивчиво запричитал:
- Я пытался задержать госпожу Сфорца..я сказал, что вы просили не беспокоить..но она сама! Не мог же я.. Она просто ворвалась сюда и всё!!
Франческо ди'Медичи вопросительно поднял брови, глядя на свою сестру и взмахом руки велел прислуге убираться.

Во время визита к главе конгрегации доктрины веры Катерина позволила себе выглядеть неофициально для добродетельного кардинала, но при этом серьезно и по-деловому собранно. Свои бесконечно длинные белокурые волосы на этот раз она велела горничным убрать в высокую сложную прическу. Вместо кардинальской мантии и galerus ruber (красной шапки) на молодой женщине был серый женственно-элегантный деловой костюм с юбкой до колена.
Не обращая внимания на завывания прислуги герцога Тосканы, глава МИДа, едва ступив на порог, целеустремленно  направилась к месту отдохновения Франческо Медичи, минуя многочисленные коридоры и залы виллы Пинчо.
Слуга ушел, и Сфорца минуту просто стояла посреди зала в молчаливом созерцании открывшейся её взору картины , а потом  медленно подошла к проему одного из огромных окон.  
-  Альбионская принцесса унизила нас всех одним взмахом.. ботинка. И я сейчас  говорю не о себе. Мария Спенсер вытерла ноги о гостеприимство Ватикана, гостеприимство понтифика, нашего с вами… Сандро, ваше высокопреосвященство. Вы ведь помните, какой прием был ей оказан жителями Рима?  Оказалось, что для неё это был фарс, временная политическая ссылка. Разумеется, в Альбионе неспокойно, но ведь.. такое поведение – это просто смешно! Мне известно, какую роль вы сыграли во всем этом, брат мой.. Но я не знаю, что мне делать теперь с этим…знанием.  Неужели будущее детей Ватикана не стоит…хотя бы одного мирного соглашения?

- Ботинком? - Франческо в удивлении воззрился на свою коллегу на поприще служения Бога. - Разве это не Борджиа скакал по Зале Послов с ботинком? - на самом деле кардиналу-епископу было плевать на частности того, что произошло в палаццо Квиринале во время заседания с альбионской делегацией. Он знал суть: заседание сорвалось. И этого ему было вполне достаточно.
- Не желаете ли присесть, Катерина? - отложив Макиавелли на журнальный столик, предложил герцог, указав на противоположное своему свободное кресло у окна. - Хотелось бы узнать о «моей роли» в поведении посла Спенсер поподробнее.. Если вы упоминаете визит принцессы Мари в палаццо Конгрегации, то уверяю вас, что вопроса подписания мира с Альбионом мы коснулись лишь вскользь: мы оба пришли к выводу, что это дело решённое и, в общем-то, даже полезное. Так что я не вижу связи между поведением принцессы и этим..визитом. Возможно, вы чем-то задели её на заседании, что она сочла подобное поведение допустимым? - на краткий миг растянув губы в улыбке, вопрошал кардинал Медичи.
Предполагая, что разговор с родственницей будет долгим, Франческо Медичи счёл необходимым предложить ей напитки:
- Не желаете ли что-нибудь выпить? Чай, кофе, вино?

- Решённое? Вы сказали «решенное»?! – Молодая женщина наклонилась вперед, руками сжимая обивку спинки второго «свободного» кресла. – «Вместе пришли к выводу»?? Да неужели! Мисс Спенсер порвала ратификацию королевы, ваша светлость! Зубами! В присутствии госсекретаря!  - Выдохнув, герцогиня на секунду прикрыла глаза. – Вы же знаете, никто не посмел бы ущемлять Её высочество в правах на заседании такого уровня, она же почетный гость. Была, по крайней мере. - Присаживаясь в кресло, хриплым голосом добавила  блондинка. - Пожалуй, от вина я бы не отказалась. Если вас не затруднит..
Сфорца сняла очки, которые она решила сегодня взять вместо извечного монокля, устало откинулась на спинку, наблюдая, как мужчина разливает напиток по бокалам.
- Скажите, герцог, с послами из Империи тоже «дело решенное»?

ди'Медичи закончил свою процедуру приготовления вина для гостьи, и поставил на столик рядом со Сфорцей поднос с бокалом вина и открытой бутылкой.
- Вас смутило слово «решённое»? Что ж, я расшифрую, что я имел в виду под данным понятием, - на лице Франческо промелькнула и пропала тонкая усмешка. - Договор с Альбионом уже подписан, хотим мы того или нет — сейчас я не веду речь о его правильности и соответствии канонам международной дипломатии — Сандро и королева Эстер уже «решили» это дело за нас. А так как ни Вы, ни я и даже Папский Совет не хотят подставлять нашего Сандро, то данный договор был принят как данность..
Герцог Флоренции и Тосканы вернулся на своё место в кресло у окна и порадовался, что Миланская Лиса не видела его лица, когда он разливал винный напиток — слова о том, что Спенсер рвала зубами ратификацию, немало его позабавили:
- Какая решительная женщина! Если она и в правду такая отчаянная, я удивлён, как она до сих пор не перегрызла глотку своей сопернице за престол, - мысленно веселился Главнокомандующий ВС Ватиканского Доминиона.
- Я не был в курсе таких подробностей.. Странно, что с таким рвением и отчаянностью принцесса Мари до сих пор не коронована, - пожал плечами кардинал-епископ, сидя в кресле в расслабленной позе.
- «Решённое» дело с послами Империи..это уже сложнее. Если бы вы, правда, понимали, какой гигантский пласт проблем повлекут за собой все ваши действия, - Франческо устремил свой задумчивый взгляд на антикварную безделушку, которую взял с журнального стеклянного столика и вертел в руках. - Хотя я и не понимаю причины вашей страсти к мирному сосуществованию с вампирами — благородство ли это или безумие, учитывая то, что ваша семья пострадала от их произвола.. Вопрос даже не в этом. Я не безумен, я не жажду немедленного военного столкновения с Империей, - Медичи поднял отстранено-тяжёлый взгляд на Железную Леди Ватикана. - Я здраво оцениваю шансы Ватикана против Империи: я не хочу войны. Но и мира с ними я тоже не желаю. Вы, очевидно, не понимаете, ЧТО произойдёт, если мы подпишем мир с Тсуарой Метоселут.. Нам придётся признать мафусаилов гражданами, равными людям, - кардинал-епископ жестом остановил Катерину, готовую вставить в его речь свой гневный комментарий. - Мы лишимся того единственного предохранителя, который защищал от них людей. Нет, не от всех вампиров — не спорю, наверняка среди них сотни тысяч благородных и честных существ, но на эти сотни тысяч приходятся тысячи отморозков, которые, пользуясь вверенной всем вампирам презумпцией невиновности, будут совершать такие кровавые и кошмарные преступления, что ужаснут и своих, и чужих. Всех этих людей, - Главнокомандующий ВС Ватикана махнул рукой в сторону виднеющегося за окном Рима, - уже не сможет по-настоящему защищать Инквизиция, ведь она будет по рукам и ногам связана международными актами и собственными законами.. Этот кровавый ужас — а у Ватиканского Доминиона много врагов среди вампиров, и они не преминут воспользоваться этой лазейкой — приведёт к тому, что либо Ватикан вынужден будет стать придатком Империи, ибо не сможет самостоятельно наводить у себя порядок, либо начнётся очередное «завинчивание гаек», которое приведёт к следующему витку вражды с Империей..


ЧАВО

*голосом диктора* Писалось вместе с Сет. Варнинг! Разумный и спокойный Франч, обиженная Катька. Медичи не видит в войне самоцель и может это даже объяснить словами. Всех, кого это смущает - не читайте.
С эпиграфом я задолбался - в процессе написания поста он менялся ТРИ раза, ибо никогда не знаешь, куда тебя графомания заведёт.. Кароч, я оставляю этот.
I - итальянский аналог «когда рак на горе свистнет».
II - Город Бога.
III- нижняя мужская  рубашка у итальянцев (эпоха Возрождения)
Иллюстрация от Фюрера, надпись на итальянском аналог русского "Милые бранятся только тешатся":

http://s019.radikal.ru/i631/1509/55/cb936b4814e7.jpg
[avatar]http://s018.radikal.ru/i507/1509/57/93f6316746c5.jpg[/avatar]

+1

27

[avatar]http://s020.radikal.ru/i721/1509/41/12f3b700d1d1.jpg[/avatar]

[Холм Пинчо. Вилла Медичи]

-О! Пресвятая Дева Мария! Я...я удивлена.. В первый раз слышу от вас об Империи такой логичный и четкий довод! Не принимайте это как оскорбление, прошу вас, ваша светлость! Я действительно нахожусь в состоянии растерянности.. и изумления. Исключительно в положительном смысле! Если так можно это назвать.. Оказывается, вся ситуация - нечто большее, чем просто организационный  конфликт интересов!
Катерина пристально смотрела на черноволосого мужчину с широко открытыми глазами, как будто впервые видела. Она совсем забыла про удерживаемый в руке бокал и чуть не выплеснула его содержимое себе на юбку. Вовремя спохватившись, герцогиня все-таки решила его выпить..залпом. 
- Я тоже должна признаться…- Сфорца усмехнулась, после выпитого вина её щеки порозовели, а глаза приобрели живой блеск. – Что отнюдь не безумна.. И не благородна. Я желаю сотрудничества с Истинной расой, чтобы не повторялось с другими…вновь и вновь… произошедшее с моей семьёй.
Женщина поставила пустой бокал на столик и вновь подняла взгляд на Хозяина Бюро Инквизиции, смотря в упор.
- Мне известно, что Императрица держит своих подданных в железном кулаке. Её методы в некоторых случаях жестче, чем наши. Она знает их слабые места, и у нее в наличии службы безопасности, которые в своей работе достаточно компетентны и эффективны, чтобы оперативно находить и успешно ликвидировать элементы из тех самых тысяч, как вы их назвали, «отморозков». Работая совместно, мы могли бы достичь большего, многократно сократив количество «вражеских» лазеек.. Хмм.. Вы знаете…Брат мой, Ватикан – слишком гордая страна, мы не сможем стать чьим-либо придатком, поверьте!   Да вы и сами это прекрасно знаете..- Катерина отвернулась к окну, пряча лукавую улыбку. – МИД для того и работает, чтобы устранить в корне зреющие конфликты, составляя такие международные акты, которые бы не сковывали нас по рукам и ногам. Это ведь  все обсуждаемо… на высшем уровне. О любых вещах можно договориться, не оставаясь в дураках самому.
Разительная перемена образа оппонента произошла не только у Катерины Сфорца, но и у Медичи. Всё время монолога блондинки в ватиканском законе Франческо украдкой рассматривал её: открытое лицо, некоторая очаровательная рассеянность, живой блеск глаз, лишённых выражения вечной усталости и мягкий румянец от вина..всё это невероятно шло кардиналу Сфорца.
- А ведь за всё время противостояния я совершенно забывал о том, что она женщина.. Но она была духовно сильнее и твёрже многих мужчин, с которыми приходилось сталкиваться, - отметил отстранённый критик внутри ди'Медичи. - И ещё она правда..крас..и..в..а, не важно! Собственные подобные мысли смутили Франческо: он не знал, как это расценивать — как предательство самого себя или временное помутнение. В попытке прекратить непозволительные мысли кардинал-епископ насильно отвлёк свое внимание от сидящей напротив женщины и уставился на сжимаемую в руках маленькую бронзовую статуэтку изображавшую богиню победы Нику.
- «Обсуждаемо».. Хм, верно. Давайте допустим, чисто гипотетически, что в деле установления хоть какого-то мира с Империей вы добьётесь..ну, пусть всего лишь и моего невмешательства. Что тогда? Что вы сможете противопоставить махровым консерваторам из Папского Совета и Римской курии, а так же оголтелой толпе простого народа, настроенного, если не агрессивно по отношению к миру с мафусаилами, то хотя бы «скептически»? - Главнокомандующий Вооружённых Сил Ватикана всё же поднял свой взгляд на Миланскую Лису, установив контакт глаза в глаза.

- Хммм…- Сфорца заинтригованно водрузила очки на нос, откинувшись вглубь кресла. – Ваше «если» -  довольно занимательный предмет для обсуждений, ваша светлость..- Глава МИДа непроизвольно улыбнулась. – Я все же думаю, что даже «тогда» о мире будет говорить ещё слишком рано. Исключительно из позиции самого существования «махровых консерваторов» и «скептически-агрессивного простого народа». Полагаю, что отправка «ответной» делегации, состоящей из представителей разношерстного контингента от нашей страны и Церкви, станет хорошим началом для взаимовыгодного сотрудничества. Далее можно было бы взять на пробу какие-либо образцы их производства. Любого. Проведя все необходимые испытания и, в случае положительных результатов и отзывов, предоставив их на всеобщее голосование, принять решение о торговых поставках и соответствующих сделках.  Пускай сперва с народом и служителями «заговорят» неодушевленные объекты.. Я могу продолжать бесконечно, если быть до конца откровенной! Но ведь и у стороны, «гипотетически держащей нейтралитет», могут появится вдруг…- Молодая женщина задумчиво закусила нижнюю губу в поисках подходящего слова.
Франческо ди'Медичи с лёгкой полуулыбкой, скрытой за сложенными домиком пальцами, разглядывал, как оживилась леди Сфорца, когда перед ней замаячила такая соблазнительная перспектива. Скользящий взгляд кардинала-епископа остановился на закушенной губе блондинки в строгом костюме, что ещё сильнее ввергло Медичи в смятение и вынудило в спешке переводить его на портьеры с искусной вышивкой..
- Интересные идеи.. И нам действительно есть, что обсудить — такие «гипотезы» требуется, как следует обговаривать, - задумчиво протянул Глава Конгрегации Доктрины Веры, всё ещё не глядя на Катерину. Повисшее неловкое молчание кардинал-епископ нарушил как-то поспешно оброненной фразой:
- Впрочем, в эти несколько дней я совершенно свободен. Если вас,  правда,  интересуют подобные..гипотезы, и ваше время не занято встречами с послами.. Мы могли бы встретиться и обсудить..этот щекотливый вопрос, - Франческо наконец-то изволил взглянуть правде в глаза и Миланской герцогине в лицо.
- Что же касается вопросов торговли и обмена с Империей.. То я мог бы найти позитивные моменты в этом мероприятии и для Бюро Инквизиции. В конце концов, Тсуара Метоселут славится весьма передовыми идеями в вооружении и владеет многими утраченными технологиями..некоторыми из которых когда-то владел Ватикан. Скажем, весьма неплохое начало мирных отношений — возвращение некоторых подобных артефактов на их историческую родину..

Железная Леди Ватикана моргнула несколько раз, пытаясь понять, не померещилось ли ей. На всякий случай, герцогиня, наклонившись к журнальному столику, взяла свой пустой бокал и поднесла к носу,  стремясь найти дополнительные оттенки в винном аромате, оставшемуся на стенках.
- Потрясающий вкус..Мммм! Так и тянет…кхм.. Так о чем мы? – Находчиво, как ей показалось, найдя оправдание своему поведению, Катерина мило улыбнулась и поставила бокал обратно на столик. – А, да! Безусловно, я тоже считаю, что все подлежит обсуждению, и чем скорее, тем, разумеется, лучше.. Насколько я помню, завтра и послезавтра у меня никаких важных встреч нет, могу поработать и дома. Давайте встретимся! – Сфорца не верила своей удаче. Ей на секунду показалось, что она что-то упускает из виду…или это какая-то ловушка. – Кажется, вино ударило в голову. – Женщина-кардинал заставила себя спокойно откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза, приводя мысли в порядок. – Хм! Вы упомянули о возвращении артефактов. – Герцогиня открыла глаза, её взгляд снова стал твердым и уверенным. – Ваша светлость, когда-то вы ведь интересовались вполне определенными утерянными семейными реликвиями рода Медичи, разве нет?
Принюхивания Катерины к вину сначала озадачили, а потом насмешили Франческо — уже которая женщина, пришедшая на его территорию, подозревала его в наклонностях отравителя.
- А ведь Медичи никогда этим не славились.. Это, скорее, прерогатива Борджиа, - мысленно подметил исторический каламбур герцог Тосканы и Флоренции.
- Это тосканское вино. Говорят, очень терпкое, хотя я не в курсе — не пробовал. Но так утверждают сомелье, - пожав плечами, ответил на «винное» высказывание кардинал-епископ. - Что ж, раз по поводу встречи мы пришли к консенсусу, осталось назначить время и место.. И что вы говорили по поводу реликвий рода Медичи? Я, знаете ли, много чем интересовался..в своё время. К сожалению, после Армагеддона и войны Чёрной Святой, а так же последующих конфликтов с..ними, многие артефакты и культурные ценности моего рода были безнадёжно испорчены или утрачены. Пожалуй, самой большой ценностью были, всё же, некоторые утерянные технологии..

-Вино действительно хорошее, ваши сомелье не врут. – Глава МИДа вежливо улыбнулась. - Как насчет завтра с утра?  К сожалению, прислугу я распустила заранее, ещё сегодня, люблю работать в одиночестве, знаете ли. Но  легкий завтрак все-таки устроить можно будет..  Так вот…возвращаясь к теме о технологиях. Я могу ошибаться, но в родовом хранилище моей семьи, кажется, могла найти пристанище одна небезызвестная вам реликвия.. Парные «Фиалы». Такие …ммм… как напольные фонари под два метра в высоту…
Катерина звала его к себе на завтрак. Очень интересно. Учитывая, что принимали пищу они в присутствии друг друга только в официальной трапезной и то по серьёзным случаям..это было весьма неожиданное предложение. Хоть чем-то и приятное. А вот напоминания о тщательно разыскиваемой в своё время реликвии весьма расшевелили Франческо ди'Медичи:
- Фиалы? Вы имеете в виду утерянную технологию..против мафусаилов «Lux Aeterna»? - кардинал-епископ потрясённо воззрился на Сфорцу.
В памяти всплыли слова из древнего трактата одного искусствоведа, описывающего эти светильники: «Величественный шестигранный корпус фонаря, похожий на клетку, сужается книзу и завершается фигурной крышкой в виде купола с акантовым фризом по краю и навершием в форме бутона лотоса».
- Эта реликвия действительно парная, у меня даже имеется один из них.. Он серьёзно повреждён и почти не подлежит ремонту, но всё же я его нашёл. Что до второго, то, по слухам, он был уничтожен во время попыток вывезти реликвию из Тосканы. Впрочем, за время безрезультатных поисков я столкнулся с множеством подделок. Некоторые из них были весьма искусны, - почувствовав себя на своей волне, вдохновенно рассказывал представитель древнего рода Медичи. - Однако взглянуть на нашедший своё пристанище у вас фонарь мне всё же стоит. Даже если это подделка. Истинный фиал, в любом случае, тяжело куда либо транспортировать — они слишком хрупкие.

- Вот  мы и договорились.  Завтра я вас жду, брат! – Блондинка сдержанно улыбнулась и поднялась с кресла. – Я рада, что пришла сегодня. Сделала потрясающе много открытий для одного дня. Доброго вам вечера, ваше высокопреосвященство!
Уже на выходе из комнаты герцогиню Милана догнал голос Главы Конгрегации Вероучения:
- Пожалуйста, окажите мне услугу, Катерина, зовите меня Франческо..

+1

28

[avatar]http://savepic.ru/10899829.jpg[/avatar]

Резиденция Барберини.

-Сеньора Катерина, где вы желаете, чтобы поставили стол?
- В летней зале на первом этаже. С той террасы подземный ход намного ближе.
- Может, всё-таки кого-нибудь оставить на всякий случай? Площадь палаццо достаточно большая, заметить будет сложно..
- Исключено, Кейт. Если заявятся люди кардинала, никто не должен попасть под подозрение. В хранилище все готово?
-Да, сеньора. Проверили систему подачи воздуха, водопровод и кладовые. Вы уверены, что хотите полностью обесточить приборы связи и видеонаблюдения? Вы ещё не оправились после рецидива. Доктор Лигурия велела вам…
-Кейт..
-Сеньора, если вдруг что случится…
-Кейт! «Если вдруг» может случиться с кем угодно! Никто не застрахован, на все Его воля. Тем более, «если вдруг» у меня осталось мало времени, то успеть надо слишком много.. И я не хочу, чтобы служащих МИДа или вас с профессором обвинили в госизмене, как и принца Валенсии, вы нужны Церкви… и Ватикану, вы меня поняли, мисс Скотт?
- Да, ваша светлость.
-Отлично. Что с его высокопреосвященством?
- Передали все, как вы велели. Кажется, кардинал Фьямма немного недоволен.
-Хм..Ещё бы.

Герцогиня Миланская проследовала на балкон, выходящий на дворцовый парк, и залюбовалась занимающимся рассветом.
Когда подошла Кейт, молодая женщина стояла, запрокинув голову к небу и обняв себя руками, утро было прохладным, а шаль она забыла в суете этих сборов. Катерина Сфорца смотрела на последние исчезающие звездочки на окрашенном пастельными красками небесном полотне, пытаясь понять, что же с ней происходит..и кто все-таки окончательно сошел с ума: она или этот мир?
- Вам бы следовало прилечь и отдохнуть, сеньора. День будет… долгим. – Кейт Скотт не сводила глаз с белокурой женщины.
- Да, ты права… День будет долгим.
Палаццо Барберини, что выходил главным фасадом на улицу Четырех Фонтанов, когда-то считался один из самых роскошных дворцов римской аристократии, сохранившихся после Армагеддона. Хроника его злоключений перехода от одного хозяина к другому была долгой и неинтересной. Но факт того, что самым первым владельцем виллы являлся род Сфорца, был исторически доказан и неоспорим. Последующие собственники переделывали дворец, всячески стирая и замазывая изначальную родовую символику герцогов из Милана в архитектуре и дизайне интерьера особняка. Однако папа Григорио вернул историческую справедливость, подарив эту резиденцию обратно семье герцогов из Милана. Теперь лазурные змеи вместе с черными орлами Сфорца снова занимали свои почетные места во всех залах и среди внешнего декора здания.
Но глава МИДа Ватикана с детства любила этот особняк не за его роскошь или масштабность, а из-за шикарного парка, разбитого рядом с дворцом. Он был украшен фигурными живыми изгородями, цветочными клумбами и множеством уникальных видов деревьев. Когда-то в парке ещё разводили оленей и разных экзотических животных, но, к сожалению, сейчас в саду остались только оранжерея и рыбный садок.
В палаццо была и ещё одна неповторимая архитектурная изюминка - тайный подземный дворцовый ход, соединявший сад и палаццо Барберини. В годы войн с вампирами все уважаемые аристократические семьи начали строить на территориях своих поместий rifugio («приют» или «убежище»). Встроенные убежища в подвальной части зданий были в то время чрезвычайно популярны и обеспечивали защиту от всего, что только можно себе представить: ударной волны ядерного взрыва, светового излучения, отравляющих веществ, и, разумеется, возможного нападения недружелюбных представителей возвращенцев. Эти сооружения герметизировались (устанавливались защитно-герметические покрытия с противовзрывными устройствами на стены и двери) и оснащались фильтровентиляционными установками, как на подводных лодках или космических кораблях, которые успешно очищали наружный воздух, распределяя его по отсекам. Rifugio благородных семейств внутри выглядели как те же залы палаццо, но в которых главной роскошью был не декор, а высокотехнологичное оборудование, состоящее из систем подачи тепла, электроэнергии, утилизации отходов жизнедеятельности спасаемых. Там были в наличии также спальные места, душевые, кладовые с запасами топлива, воды, продуктов, которых хватит на несколько месяцев, и командный пункт управления: мониторы, системы видеонаблюдения и связь.
Род Сфорца, после возвращения особняка себе, стал использовать rifugio в качестве хранилища для наиболее ценных артефактов и предметов искусства. Кроме вышеупомянутых систем спасения в убежище были встроены дополнительные охранные извещатели, применяемые для защиты от преступных посягательств. Герцоги Милана пришли к выводу, что наиболее действенным способом противостоять грабежу будет блокировка внутреннего пространства помещения: при срабатывании тревожного сигнала система моментально блокировала взломщика внутри до прихода хозяев и жандармерии.
Замысел Катерины Сфорца был совершенно неизящным, однако притягательно простым. Продержать герцога Флоренции в убежище хотя бы 2 дня из трех – минимальное время, необходимое госсекретарю и посольским делегациям, чтобы встретиться и решить все ключевые вопросы без вмешательства со стороны Бюро Инквизиции.
Поэтому женщина-кардинал всю ночь напролет только и делала, что занималась подготовкой палаццо Барберини (не всего, конечно, а только наиболее важных его частей) к «приходу столь почетного гостя». В летней трапезной зале на первом этаже Кейт Скотт велела накрыть стол для утреннего завтрака герцога и герцогини. Всю прислугу вплоть до дворника и садовников удалили из особняка ещё прошлым вечером.
Дворец встречал утреннюю зарю уже заметно опустевшим и безлюдным.
Предыдущий день прошёл в атмосфере спокойствия и умиротворения. И даже визит разгневанной сестры по отцу в итоге обернулся если не примирением, то попыткой создания своеобразного «пакта о ненападении» точно. Новый день для Франческо Медичи начинался с подготовки к встрече тет-а-тет с Катериной и лёгкого, но не совсем понятного волнения, вызванного желанием не спугнуть то хрупкое взаимопонимание, что успело установиться за вчерашний вечер.
Так как встреча между кардиналами носила скорее личный, чем официальный характер, герцог Флоренции не видел необходимости облачаться в кардинальские робы. Всему этому богатому, но не самому удобному «костюму», он предпочёл зауженные брюки-дудочки, кремовую рубашку с тонким галстуком, песочного цвета жилетом, поверх которого он надел такого же цвета пиджак прямого покроя с бархатным отворотом.
Встреча со Сфорца должна была проходить в Палаццо Барберини на улице Четырёх фонтанов в восточной части Рима. Добираться до него Глава Конгрегации Доктрины Веры решил на личном автомобиле — к счастью, он был лишён всевозможной символики, потому вопросов бы не вызвал.
Путь до резиденции герцогини Милана ди'Медичи проделал быстро и с ветерком, автоматические ворота резиденции начали медленно распахиваться уже при приближении автомобиля кардинала-епископа. Припарковавшись во дворе, Франческо пошёл по направлению к вышедшей его встречать блондинке.
- Доброго утра, Катерина. Надеюсь, я вовремя, - проходя между колоннами входа, обратился к женщине-кардиналу герцог. - Как ваше самочувствие, вам хорошо спалось? - стремясь поддержать светскую непринуждённую беседу, продолжил Медичи.

-Доброго, сеньор Франческо! – Молодая женщина, слегка улыбнувшись, жестом одной руки откинула от лица мешавшую прядь длинных распущенных волос, вторую протягивая для рукопожатия. – Прошу вас, проходите, чувствуйте себя, как дома! К сожалению, сном похвастаться не могу - все думала над вашим предложением.. У меня даже составился целый список вопросов, которые хотелось бы обсудить с вами в первую очередь. Но дела подождут…-Проведя мужчину через несколько огромных залов, она открыла двери в светлую, солнечную трапезную залу, сквозь проемы которой виднелась белая каменная терраса, и открывался потрясающий вид на дворцовый парк. – Завтрак, ваша светлость, как я и обещала!
Накрытый белоснежной скатертью стол сиял фарфором и хрусталем в лучах утреннего солнца. Пожалуй, Кейт Скотт даже перестаралась слегка с заказами от местных хлебопеков. Он просто ломился от обилия кофейников, заварников, чашек с блюдцами и тарелок со свежайшими пирожными. Сфорцу поразило даже не их количество, а разнообразие и дотошность альбионской Девы, с которой она их выбирала (прямо как для AXовских посиделок, где у каждого агента были свои определенные предпочтения..кроме отца Авеля, естественно, так как он ел ВСЁ): там были круассаны с начинкой из шоколада, крема и джема, просто корнетто (cornetto) – круассаны без начинки; канноло сичилиано (cannolo siciliano) - невероятно вкусные хрустящие трубочки, наполненные кремом из рикотты и цукатами; фруктовые корзиночки с заварным кремом… Даже дипломатика (diplonatica) - пирожные из бисквита и слоеного теста со смесью заварного крема и крема кьянти, те самые пирожные, которые по легенде были преподнесены миланскому герцогу Франческо Сфорца в качестве дипломатического дара.. Сфольятелла (Sfogliatella), бомболоне (bombolone), различные виды печенья... Впрочем, продолжать перечисление можно было бесконечно. Ватикан славился своими сладостями: они все настолько вкусные, что впору выбирать любое – не ошибешься.

+1

29

[Холм Пинчо. Вилла Медичи] ===========►►

[Восточная часть Рима. Резиденция Барберини.]
Every little key unlocks the door,
Every little secret has a lie
Trying to take a picture of the sun
It won't help you to see the light
CHRIS CORNELL - Nearly Forgot My Broken Heart

От такого многообразия сладостей, к которым Медичи, в отличие от упомянутого ранее Авеля, дышал ровно, у кардинала-епископа сначала зарябило в глазах, а затем его замутило.
- И для кого это кулинарное великолепие? Как будто на роту Инквизиторов готовили..правда, для этих троглодитов это даже не аперитив, - мысленно скривился Глава Конгрегации Вероучения.
- О! Я совсем забыл. Я ведь тоже не с пустыми руками, - отвлёкся от мрачного созерцания сладостей и слегка напряжённо улыбнулся Сфорца Франческо. - Но, к сожалению, оставил его в машине.. Сейчас вернусь.
Воспользовавшись заминкой, Франческо ди'Медичи вышел во двор и достал из машины бутылку того-самого тосканского вина, что давеча ударило в голову гостившей у него Миланской герцогине. Вернувшись на террасу, где и был накрыт стол, герцог Флоренции и Тосканы поставил рядом с Катериной бутылку элитного тосканского вина многолетней выдержки, после чего занял место напротив женщины-министра:
- Это мой скромный презент вам, дорогая Катерина, по случаю нашей, я надеюсь, плодотворной встречи. Да, пожалуй, нам действительно много чего стоит обсудить, - Франческо усмехнулся краем губ.
Главнокомандующий налил себе ароматного чаю, что был в лучших традициях Железной Девы, а из сладостей ограничился корнетто, так как был не голоден. Хлебнув горячего чаю, кардинал Медичи слегка взволнованно (ему явно не сиделось на месте) обратился к герцогине Сфорца:
- Вы что-то говорили про фиал «Вечный Свет», который чудом попал в обширную коллекцию вашего рода.. Мне хотелось бы поскорее его увидеть. Возможно, имеет смысл принести его сюда, чтобы мы могли..оценить его великолепие и проверить подлинность, - спохватившись, что нельзя предлагать сеньоре таскать тяжести, добавил. – Я сам мог бы принести..

Внезапный уход кардинала заставил молодую женщину внутренне напрячься, ведь вся ее затея могла обратиться крахом и обернуться против нее в любой момент. Но его же скорое возвращение, да ещё и с бутылкой того самого вина вызвал у  герцогини, вовремя справившейся с видимыми признаками волнения, нервный смешок. Поблагодарив герцога за «скромный презент», Сфорца ощутила странное в такой ситуации чувство одобрения, а также свойственного всем женщинам любопытства:  глава конгрегации находился в непривычном для него амплуа и старался  играть по правилам этикета - насколько же хватит зарождающегося и ещё такого хрупкого взаимопонимания?  Здесь-то  чувство  вины, которое она пыталась подавить в самом зародыше ещё вчерашним вечером, снова дало о себе знать.   Глава МИДа мысленно напомнила себе, что любые железные нервы под бессмысленным напряжением только запотевают  и ржавеют, поэтому пару раз глубоко и медленно выдохнув, герцогиня частично смогла восстановить свое душевное равновесие. 
Видя, что в  ухаживании за гостем нет необходимости, Сфорца  принялась за чашечку вкусного капучино и ароматное бомболоне. Вот только насладиться в полной мере завтраком никак не получалось. Кардинал Медичи так торопился в приготовленную для него ловушку, что Катерина, отвлеклась на секунду, подавилась и закашлялась.
- Кха…кха! Простите…меня.. – Прикрыв рот платком и откинувшись в кресло, женщина-кардинал минуту лихорадочно искала решение.
- Если предложить посетить хранилище позже, это будет более подозрительно, так как явно смахивает на некий распорядок и план.  Импровизация намного выгоднее в таком случае. Только лишь…мое лекарство… оно осталось в той зале… я его не успеваю принять. Значит, никаких предписаний, Доктор Лигурия, сегодня мятежный день!
- Что ж..в вашем предложении присутствует здравый смысл. Тогда нам с вами, сеньор Франческо, следует спуститься в сад: через него мы скорее попадем ко входу в подземное хранилище. - встав с кресла и направившись ко спуску с террасы в парк, герцогиня Миланская  жестом руки предложила следовать за ней.

Герцог не оставил без внимания тот факт, что его спешка явно удивила и выбила из колеи Железную Леди Ватикана. С одной стороны он испытал смутный укол вины — диктовать свои порядки в гостях было крайне..нетактично, но с другой — таков уж был характер Франческо, к тому же, он действительно был в предвкушении. Медичи потратил немало времени на поиски тосканской реликвии, за то время, что он искал фонари, способные уничтожать мафусаилов, ему пришлось пережить настоящие приключения: столкнуться с бандитами, недобросовестными купцами и их искусными подделками, попасть в опасное подземелье, где он наконец-то нашёл фонарь..но только один и безнадёжно испорченный. Вот уж это было разочарование: натолкнуться на такое в конце пути! И сейчас его Вечная Оппонентка предлагала ему, возможно, именно эту реликвию.. Это было крайне волнительно. Кардинал-епископ резво вскочил со своего места и пошёл следом за Сфорцей в сад, стараясь сдержать свои порывы и подстроить шаг под неторопливую походку женщины-кардинала..
- Подземное? Звучит зловеще.. Впрочем, вряд ли запасники рода Сфорца похожи на те отвратные затопленные тоннели, кишащие разными тварями, в которых я искал фонари, - мысленно успокоил себя ди'Медичи.
- Какое интересное расположение хранилища, - сообщил идущей впереди Катерине кардинал-епископ. - Похоже на расположение защитных антивампирских бункеров в домах чёрной знати..

Медленно шедшая по парковой дорожке  со скрещенными на груди руками белокурая женщина в длинном ниспадающем шифоновом белом платье оглянулась на  герцога, усмехнувшись:
- Вы снова оказались правы, ваша светлость. Дважды!  Барберини – действительно дом черной знати. И хранилище  моя семья перенесла прямо в антивампирский бункер. Видите вон ту стену из нешлифованного камня?   Там вход в подземный туннель, который соединяет дворец и сад. Буквально через пару поворотов мы с вами попадем в rifugio…

Герцог Медичи сообразил, какой каламбур сморозил, и рассмеялся:
- Верно, а я и не заметил, что совершенно запамятовал тот факт, что мы с вами, Катерина, та ещё «aristocrazìa nera»I! - кардинал-епископ пригляделся к стене, на которую указывала герцогиня. - Действительно.. Как хитро. Сразу перенести все ценности в бункер — разумность вашей семьи весьма впечатляет.
Спускаясь следом за одетой в белое платье женщиной, казавшейся среди подземного колорита местным призраком, Франческо подмечал всё: и вырезанные на камне гербы, и двойную кладку для надёжности, а так же некоторые приспособления, вмонтированные в стены по обе стороны лестницы, которые, очевидно, должны были активировать древние ловушки, чтобы семейство, спасающееся от вампиров в бункере, успело туда убраться, не приведя преследователей за собой..
Очутившись в самом бункере, герцог Флоренции широкими шагами направился к вещице, из-за которой он в прошлом много натерпелся, а сейчас, как казалось со стороны, пошёл на мало свойственные себе поступки. На самом деле, фонарь был Медичи интересен, но скорее, как предлог. За исключением того раза, когда оба кардинала объединились ради воцарения юного Сандро на троне, они практически ни о чём не договаривались..или не могли договориться. И в глубине своей широкой души кардинал-епископ признавал, что ему было крайне интересно, куда же эта затея их приведёт. Он ещё не догадывался, каким бесконечным может показаться этот «путь».
На пути ко второму заветному фиалу Главнокомандующий ВС Ватикана умудрился не заметить одну из расставленных по комнате старинных подставок для ног на резных ножках и споткнулся об неё, чуть не упал, но всё-таки удержал равновесие, схватившись за антикварную напольную лампу в рост человека. Поставив жалобно хрустнувшую лампу на место, ди'Медичи обернулся к хозяйке резиденции и, склонив голову в извиняющемся жесте, сказал:
- Прошу прощения за мою..неловкость. Совершенно не заметил этой..мелочи, - гневно покосившись на злосчастную подставку, закончил герцог Тосканы и Флоренции.
Наконец-то перед взором Главы Конгрегации Вероучения предстал второй фонарь из пары, являвшейся его древней семейной реликвией. О, несомненно, это был оригинал! И..неужели..он был рабочим?! Глаза Франческо засияли каким-то потусторонним благоговейным светом, словно являющимся отражением того самого «Вечного Света», что должны были нести эти фиалы.
Верхушка этого старинного тосканского фонаря была выполнена в форме балясины, её украшали стилизованные листья аканта и цветы, характерные, скорее, для коринфских капителей. Нижняя часть фиала имела два яруса и была выполнена в форме треугольника, который опирался на массивные ножки в виде львиных лап. Фонарные стойки треножника венчали маскароны, а между ними на каждой из трех сторон располагались овальные картуши с гербом семейства Медичи.
- Просто..потрясающе! Какая поразительная сохранность, - с придыханием выдал ди'Медичи. - Вы его реставрировали? А проверяли, он работает? - с тем же маниакально-воодушевлённо-восхищённым отсветом в глазах обратился герцог к Миланской Лисе, наблюдавшей за этим театром-одного-актёра со стороны.
Не дожидаясь ответа, Глава Инквизиции попытался вытащить артефакт на середину просторной комнаты и нечаянно задел стоящий боком трапециевидный креденца. Рядом с ним подозрительно замигал алый огонёк охранной сигнализации, а сверху послышался какой-то монотонный гул и отдалённый рокот. Франческо Медичи сначала замер, прислушиваясь, но, будучи  под впечатлением от обретения вожделенной пропажи, предпочёл его проигнорировать.

А зря.
- Сеньор, подождите! Сначала надо отключить…
- Этого…не следовало … делать! Белокурая женщина растерянно, словно не веря своим глазам,  бросилась к быстро закрывающейся 15-тонной бронедвери. – Нет! Stronzo! Нет-нет-нет!!! – Одной рукой хаотично давя на кнопки и пытаясь ввести различные комбинации  кода, второй Катерина Сфорца понапрасну стремилась не дать дверному моноблоку закрыться, конечно же, осознавая, что все её действия обречены на провал. – Merda!
Прислонившись лбом к двери, женщина попыталась выровнять дыхание, но ее плечи начали подрагивать, резко развернувшись, герцогиня, беззвучно смеясь, развела руки в стороны. – Ну, вот и все, ваше высокопреосвященство…Надеюсь, хотя бы ваш фиал оказался подлинником?

  Подобная реакция Катерины весьма озадачила Медичи — если сестра позволила себе такие..эмоциональные выражения, значит, дело было..плохо.
- Да, это подлинник. Что произошло? Что это было?! - Франческо отставил в сторону напольный фонарь и приблизился к монолитной двери, принялся ощупывать её в поисках панели управления.
- Здесь..где-то должна быть панель! Она должна управляться изнутри, это же бункер, а не склеп!

Сфорца раздраженно помассировала виски, наблюдая за бесполезными манипуляциями главнокомандующего Ватикана
- Разумеется, должна. И она даже в наличии, представьте себе! Вот только при срабатывании сигнализации система защиты её утапливает в сам моноблок, блокируя потенциального грабителя за этой… многотонной и взрывостойкой…махиной. А мы с вами сейчас…по её мнению…именно что взломщики. – Устало присаживаясь на злополучный сундук, герцогиня Милана горько усмехнулась. - Добро пожаловать в «священный и несокрушимый приют семьи Сфорца», сеньор Франческо!

- Porca miseriaII!!!

Пы.Сы.

I - (итал.) "чёрная аристократия"/"чёрная знать" (итальянская знать, связанная родством с понтификом)
II - (итал.) "блин", "чёрт подери" и т.д
За Сфорцу, само собой, писала Сет-чан. Внутри поста можно встретить потуги двух взрослых людей, привыкших вести себя друг с другом "как дети", быть наконец-то взрослыми - тактичными, галантными, соблюдающими этикет в стремлении понравиться друг другу. Ну как-то так. До пейринга ещё как до Юпитера, но у нас сейчас перерыв на рекламу Розенкройц, так что не переключайтесь, ехехе!

[avatar]http://s013.radikal.ru/i323/1509/c4/4d9988ddc0f8.jpg[/avatar]

+1

30

Действующие лица: сотрудник бюро инквизиции брат Карл, капитан римского спецназа Лион Джонсон, начальник бюро инквизиции брат Петр де Орсини.
Логлайн
: В Риме объявлено без пяти минут военное положение, Инквизиция, при активной поддержке полиции и прочих силовых ведомств, тщательно выискивает возможных подозреваемых в недавних терактах, устраивая одну облаву за другой...

Комплекс Дворца Церкви. Палаццо Конгрегации Доктрины Веры. ====►

Окраины Рима, 04:25 утра, пустующий склад.

- Человек 10, не знаю, - отмахнулся рукой высокий мужчина в боевом облачении инквизитора, лицо которого скрывал низко натянутый на глаза капюшон. – Капитан, неужели я должен учить вас ведению штурма?!
- Разумеется нет, мой господин, но мы же… мы же не имеем практически никакой информации о том, что нас там может ожидать… - попытался протестовать Лион Джонсон, капитан подразделения быстрого реагирования полиции Рима. Из всех находившихся в бронетранспортере, бесшумно подобравшемуся к официально считающемуся заброшенным зданию склада, только его лицо не было скрыто черной маской с прорезями для глаз и рта.
- Разберемся на месте, капитан, - стальным голосом отрезал инквизитор, первым покидая нутро стальной машины, следом же за ним организованно и бесшумно на землю спрыгнули семь фигур в черной форме без опознавательных знаков и с автоматами наперевес. Последним машину покинул капитан Джонсон, задержавшись, чтобы натянуть на голову маску и стальную каску.
Все так же бесшумно они оказались перед закрытой железной дверью. Вперед без лишних слов вышел инквизитор, державший в руках еще не активированный скример.
- Пожалуй, не будем дожидаться приглашения? – едва слышно проговорил капитан, встав за правым плечом у гигантского воина.
- Именем Господа! – не ответив Джонсону, взревел инквизитор, высокого подняв над головой моментально пришедшее в активность оружие и со всей силы обрушил его на дверь, в одно мгновение обратив ее в груду мятого железа, за которым открылся проход на склад. Восемь черных фигур без лишних слов нырнули в дверной проем, а инквизитор, сделав свое дело, прислонился к стене склада и принялся ждать.

Окраины Рима, 04:33 утра, пустующий склад.

- Брат Карл, - поприветствовал своего сотрудника Петр, переступая через лежащее на полу тело человека, все еще сжимавшего в руках обрез с дымящимся стволом. – Докладывайте.
- Брат Петр, - слегка склонил голову инквизитор, сняв наконец капюшон. – Здесь находилось семь человек, трое убиты при попытке  сопротивления, - с этими словами Карл указал на еще два тела, лежавших рядом с опрокинутым столом. – Господь простит их. Простит и пропустит в рай. Вот это… все, что нам удалось здесь обнаружить.
Он пододвинул к Петру небольшой столик на колесиках, на котором находились несколько книг в коричневых переплетах и без всяких надписей, а так же скудный арсенал, состоявший из трех револьверов, нескольких десятков патронов для них и два обреза. Петр молча взял одну из книг, пролистал пару страниц, а затем бросил ее обратно на столик.
- Анархисты, сектанты, безбожники… но не террористы, - в его голосе можно было уловить разочарование. – Вряд ли эти… элементы могли быть причастны к терактам, с такой подготовкой и оснащением они бы и уличного торговца ограбить не смогли. Но тем не менее… допросите их.
- Да, брат Петр, - кивнул инквизитор, улыбнувшись уголками губ.
- Без пристрастия, - счел своим долгом добавить Орсини, заметив энтузиазм своего подчиненного. – Помните о презумпции невиновности, брат мой. Это даже не пешки, это просто мусор… Но, возможно, у них может быть полезная информация. И не забудьте составить полный протокол, я буду ждать его на своем столе к девяти часам утра.
Не дожидаясь ответа, Петр развернулся и быстрым шагом покинул старый склад, вновь с безразличием переступая через тело, под которым уже успела натечь лужа крови. Полиция явно не экономила патроны, краем глаза Орсини насчитал как минимум пять темно-бурых отверстий в груди несчастного.
На улице его ожидал практически такой же броневик, на котором сюда и прибыл штурмовой отряд вместе с братом Карлом, разница заключалась лишь в цвете. Если полицейская машина была матово-черной, от колес до лобовых стекол, и не несла на себе никаких опознавательных знаков, то машина Инквизиции была окрашена в темно-алый цвет, а на каждом из боков красовался папский крест.
Забравшись в салон и отдав приказ водителю направляться к штабу Бюро Инквизиции, он, впервые за последние несколько суток, позволил себе откинуть голову на стену и прикрыть нещадно саднившие глаза.
Все шло просто из рук вон плохо, всякие попытки отыскать возможных организаторов либо исполнителей недавних терактов, потрясших город, упирались в бессмысленные облавы, вроде этой, целью которых становились в принципе-то безобидные асоциальные элементы.
Улицы Рима, обычно оживленные что днем, что ночью, ныне же стояли пустые, не считая отрядов военной полиции, полностью заменившей городскую жандармерию. Буквально через каждые сто-двести метров находился очередной контрольно-пропускной пункт, однако, останавливать несшийся на полном ходу зловещий черный броневик не осмеливался никто. Начальству полиции пришла строгая наводка прямиком из самого сердца Рима, убедительно предупреждавшая, что ни в коей мере не стоит препятствовать Инквизиции, наделенной самим ди Медичи чрезвычайными полномочиям, в выполнении ее работы.
Воистину, последние дни, вкупе с прибытиями иностранных послов, превратили Святой Город в бочонок с порохом, готовым рвануть в любом момент. Да еще и кардинал Медичи, как назло, в очередной раз дал выход своему пылкому характеру и отбыл в свою резиденцию, оставив всю тяжесть контроля над ситуацией в городе на совести Орсини…

====► Комплекс Дворца Церкви. Палаццо Конгрегации Доктрины Веры. Парадная.

Отредактировано Petrus Orsini (2016-09-22 10:02:29)

+2


Вы здесь » Devil's Games: the Divine and the Devilish » Ватикан » Сам Рим & его Окраины